Женщина в зеркале

– Друг? Но кто вы?

Незнакомец откинул капюшон. Над его головой вздыбилась копна спутанных, скатавшихся светлых волос, которые слегка примялись под черной суконной накидкой.

– Я монах Брендор, – назвался он, поклонившись.

В ночи сочетание имени Брендор и золотых бликов на светлом руне волос ослепило и Годельеву, и Анну. Без капюшона незнакомец выглядел моложе и не так устрашающе. Конечно, он по-прежнему казался невероятно громадным, но, лишившись ореола тайны, он стал похож на здоровенных фламандских парней, что расхаживали в Брюгге.

– Монах?.. – пробормотала Годельева.

Мужчина, пошарив под сутаной, извлек распятие. Годельева одобрительно кивнула, обрадованная новым поворотом событий. Брендору захотелось успокоить ее.

– Я привел вашу племянницу к вам, чтобы обсудить то, что произошло.

Юные кузины Анны – Хедвига и Бенедикта, спустившись с верхнего этажа, сперва оробели, но потом, когда великан им улыбнулся, осмелели и восторженно расцеловали Анну. Мрачная Ида устроилась в сторонке, в темном углу рядом с очагом, выказывая неприязнь и двоюродной сестре, и незнакомцу.

В конце ужина Брендор отставил пустую тарелку, допил вино и, уперев ладони в край стола, сказал:

– Теперь поговорим об Анне.

– Слушаю вас, отец мой. – Годельева, с готовностью уселась напротив гостя.

– Помните ли вы, что Господь наш Иисус Христос провел сорок дней в пустыне?

Он внимательно вгляделся в глаза собравшихся; женщины закивали, подтверждая, что помнят Писание. Он продолжил:

– В этот краткий период отшельничества все переменилось.

В итоге Господь, который прежде никогда не произносил проповедей, наконец высказался и приступил к выполнению своей миссии, обходя край, беседуя с людьми, собирая вокруг себя учеников и совершая чудеса. В Его бытии изгнание обозначило рубеж: до пустыни была одна жизнь, после – иная. Песок и скалы создали того Иисуса Христа, коего мы чтим вот уже пятнадцать веков.

– Воистину так, – прошептала тетушка Годельева, не понимающая, куда он клонит.

– Господь наш показывает нам пример.

Порой нужно затеряться, чтобы затем обрести себя. – Указав пальцем на Анну, он произнес: – Эта юная дева только что перенесла испытание одиночеством: в лесной чаще она искала свою истину.

– Истину?! – удивленно воскликнула тетушка Годельева, совершенно сбитая с толку.

Ида выскочила из своего угла, чтобы схватиться с Брендором.

– Так пускай она выскажет нам эту свою истину! – выкрикнула она.

Все перевели взгляд на Анну.