Бэтман Аполло

Но вернуть их было уже невозможно. Гера заплакала еще сильнее.

– Вам, мужикам, кроме пизды от женщины вообще ничего не надо, – прошептала она. – Наверху не я. Это мое бывшее тело. Ты понимаешь разницу?

– Угу, – сказал я мрачно. – Понимаю. Извини.

Из коридора донеслись приближающиеся шаги.

– Вытри мне слезы, – велела Гера.

Я быстро привел ее щеки в порядок. Мне показалось, что ее глаза высохли сами – они стали злыми и колючими.

В комнату вошел Энлиль Маратович.

Его костюм был совершенно мокрым, в зеленовато-коричневой тине и пятнах масла.

Прядь волос с затылка некрасиво прилипла к высокому лысому лбу. В первый момент мне показалось, что он специально привел себя в жалкое убожество, стараясь избежать выволочки. Я почувствовал легкий укол презрения – а потом увидел его глаза, и понял, что ошибся.

И как!

В его зрачках словно догорали огни неземного заката, который он только что видел. Закат этот был страшен и багров. Я непроизвольно шагнул назад. Даже голова Геры подалась назад на своей мохнатой ножке.

Энлиль Маратович понял, какое мрачное впечатление он произвел – и попытался улыбнуться. Мне стало еще страшнее. Тогда он на несколько секунд закрыл глаза и лоб ладонями. Из них вынырнуло его прежнее – правда, грязное и усталое – лицо.

– Моя королева, – сказал он, приседая в элегантно-ироничном поклоне, – я все выяснил.

– Почему она ожила? – спросила Гера.

– Она не оживала, – сказал Энлиль Маратович. – Все было заранее подстроено. Думаю, что Иштар Борисовна обдумывала завещание не год и не два.

– Рассказывай, – велела Гера.

– У Иштар Борисовны в последние годы жизни образовался своего рода ближний круг. Всякие актеры и фокусники, которые ее развлекали по видеосвязи. Что-то вроде выводка болонок. У них даже специальный зал был для видеоконференций. Она с ними под коньячок по десять часов иногда трындела – им в три смены приходилось работать. А они про нее, натурально, ничего не знали. Им было сказано, что это чья-то там жена, в монастырь сосланная.

Поэтому такая секретность. Платили много. В общем, привыкли они друг к другу, и Иштар Борисовна, видимо, решила их с собой прихватить на память. Она это долго готовила. Несколько лет. Сама программу концерта написала. Она… Я не знаю, что она думала. Но я точно знаю, что думал ее сообщник.

– Кто?

– Который последним пел. В шортах. У него в кармане был брелок, типа как от машины. Ему кнопку велели нажать, как допоет. Ну не просто, конечно, а за большие деньги.