Наедине с собой с комментариями и иллюстрациями

Для Просвещения XVIII века Марк Аврелий – милосердный государь, отказывающийся казнить врагов, не торопящийся с возмездием, украшающий Рим новыми зданиями и исправляющий законы. Для мистиков, масонов и пиетистов александровской эпохи – пример самоуглубления, доказательство того, что даже на высоких должностях надо заниматься благочестивыми размышлениями, удаляться во внутреннюю келью своей души. Для декабристов – один из стоиков, пример того, как человек может всеобщие законы поставить выше личной воли, республиканец в личине самодержца.

Для Пушкина и Гоголя – доказательство, что государь может в любой момент стать милостивым и на радости такой, как царь Салтан, отпустить всех трех домой. Для Тургенева и Толстого – скептик, понимающий, что люди разных сословий и разного воспитания могут разделять одни и те же заблуждения. Для деятелей Серебряного века, например, для Мережковского – смиренный предтеча христианства, хотя и не разобравшийся в новой вере, но подготовивший ее историческое торжество. Наконец, в наши дни Марк Аврелий – это скорее всего человек, с которым приятно размышлять вместе, который отучает от амбициозности и приучает к вниманию. Как иронически написал поэт Алексей Цветков (старший): «Император Марк Аврелий / В тонкой плесени чернил / Паче Нобелевских премий / Мысли умные ценил». Конечно, император Марк Аврелий нашел бы что сказать и про премии, и про чернила, а не только про умные мысли, но как первое приближение к делу этого государя – сказано хорошо. Но вообще Марк Аврелий для русской литературы – философ совести: в «Воспоминании» Александра Пушкина или «Старых эстонках» Иннокентия Анненского мы находим прямые интонации этого мыслителя, который одним из первых стал говорить не только о голосе совести, но и о ее муках; хотя и называл это «суетой», но понятно, что речь идет об особом состоянии души.

Осталось сделать одно небольшое предупреждение: Марк Аврелий много пишет о счастье. Но нельзя вычитывать рецепты счастливой жизни по отдельности, забывая о том благородстве ума, которое только и может объяснить, что такое счастье.

Мы не поймем из формул этой книги, как стать счастливыми, но стоит нам помочь донести сумки соседу, решить спор между еще двумя соседями, убрать комнату или выполнить на работе все запланированное на день, как мы приблизимся к тем урокам счастья, которые дает Марк Аврелий. Вдруг эти наши повседневные дела засияют тем счастьем, которое вложил полководец-мыслитель в свое произведение, состоящее из двенадцати книг.