Истинные ценности

Он еще рассказал забавную историю, как пригласил в ресторан девушку – кажется, дочь его научного руководителя, – а потом к ним присоединился ее отец, который и задел локтем соус, так что залил их обоих. Этот случай вроде бы убил их отношения, а может, это сделала я.

– Должно быть, родители не спускали с тебя глаз.

– Когда он принес пиджак, твоя бабушка только и сказала: «Будет готово во вторник». Ну а я продолжала ходить в библиотеку, пока он меня не узнал, повел в венгерскую кондитерскую пить кофе, а потом – в итальянский ресторан.

Тогда волосы у него были черные как смоль. Он был очень красив.

– Он и сейчас красив.

– Да.

Правильные черты отцовского лица лишились плоти в одних местах, провисли в других, и средний возраст поставил в круглые скобки его довольно тонкий рот. Он был мужским эквивалентом привлекательной женщины, о которой говорят: «В молодости она наверняка была красавицей».

– И еще он был невероятно умен, – продолжала мама. – Стоило ему открыть рот, и каждый сразу понимал это.

 – Она посмотрела на меня и улыбнулась, и в этой улыбке было столько счастья от воспоминаний, что у меня защемило сердце. – В ресторане я перегнулась через стол и сказала: «Из меня выйдет идеальная профессорская жена». Лицо у меня сделалось красное – по крайней мере, так сказал Джордж: рыжие волосы, красное лицо. И тут томатный соус залил весь перед моей розовой водолазки.

– Ты никогда мне не рассказывала.

– А ты и не спрашивала.

– Чертовски остроумный ответ, мама.

– Правда? – просияла она. – Чертовски остроумный?

– Так значит, ты ему сама предложила на тебе жениться?

– Ох, Элли, – сказала мама таким тоном, будто я дитя неразумное. – Он все равно женился бы на мне: я была очень похожа на его мать.

Я вспомнила бабушку и дедушку, у которых в горах в штате Нью-Йорк был летний лагерь. Сейчас-то они оба умерли, но в детстве я приезжала к ним на две недели перед началом школьных занятий, после того как разъезжались по домам дети с Лонг-Айленда, из Манхэттена и Коннектикута – загорелые, в волдырях от комариных укусов.

Мне нравилось бродить в тростнике, окружавшем площадку для верховой езды, подбирать стрелы, застрявшие там после уроков стрельбы из лука, и приносить их деду – сильному, спокойному и с такими широкими плечами, что рубашки трещали по швам.

А бабушка была совсем другая: гибкая, красивая, с тонкими чертами лица. Отец очень похож на нее.