Истинные ценности

А она отвечала, как всегда: «Ах, боже мой, Джен!» Это ласковое прозвище она изобрела давным-давно, сократив слова «джентльмен Джордж». Часто мама уже была в постели, когда он приходил домой. Иногда, услышав, как он тихо закрывает дверь кухни глубокой ночью, я думала, что теряю сразу обоих родителей, хотя мои чувства были отнюдь не детские. Я взирала на происходящее холодным взглядом взрослой женщины, такой, как сейчас.

Однажды вечером, вскоре после того как мы с мамой устроили пикник и организовали наш книжный клуб, мы с отцом оказались вместе в темной гостиной, где так сладко пахло ароматическими смесями домашнего изготовления.

Подняв голову от своего романа в мягкой обложке и золотистого круга света, который отбрасывала лампа для чтения, я наконец спросила:

– Почему я делаю это в одиночку?

– Можно поконкретнее: что именно?

– Ухаживаю за твоей женой.

Его рот сжался в нитку, а голос с английской интонацией возвестил о неминуемом взрыве:

– За моей женой? Моей женой? Эта женщина – твоя мать.

Она же ухаживала за тобой, заботилась о тебе, готовила для тебя.

– То же самое я могу сказать и о тебе, – возразила я.

– Эллен, я должен зарабатывать на жизнь: платить по ипотеке, оплачивать медицинские счета. Твоя мать это понимает.

– Хочешь сказать, она смирилась.

– Ты ничего не знаешь. – Он взял в руки мою книгу, и его брови поползли вверх. – Ты ведь уже читала это раз сто!

– Припоминаю, что именно эту книгу твоя жена бросила ради того, чтобы выйти за тебя.

– Ты меня не услышала.

– Мы создали книжный клуб, и мама захотела прочесть «Гордость и предубеждение». Она начала читать эту книгу в Колумбийском университете, но так и не закончила, потому что оставила в мэрии в тот день, когда вы поженились.

– Не помню, чтобы она сильно увлекалась Джейн Остен.

– Это не совсем так. Она думает, что Остен относится к женщинам свысока, особенно к тем, что придерживались более традиционных взглядов и устоев, нежели Элизабет Беннет.

Отец пожал плечами.

– Джейн Беннет вполне довольна своей участью, ничуть не меньше любой молодой женщины в литературе девятнадцатого века, как тебе отлично известно.

– Да я, кажется, уже все забыла. Теперь, превратившись в домохозяйку, я нашла другие темы для размышлений: натереть полы, выгладить белье, – и это возвращает нас к предмету дискуссии.

– Которая мне кажется несущественной. У нас с тобой разные роли.

– Моя мне не нравится.

– Это не навсегда.

– Удар ниже пояса.