Мой нелюбовный треугольник

Тихая, послушная мышка, которая всеми силами избегала повышенного внимания и с упоением возилась с куклами. Помню, даже пыталась шить и вязать. Ни то, ни другое меня не захватило, особенно когда, осмелев, я решилась на игру в казаки-разбойники. Но вот так запросто выбежать на улицу и включиться в игру я не могла. Почти у всех жителей посёлка были огороды. У нас тоже. И мы, дети, прекрасно знали: пока не выполнишь то, что поручено, гулять не пойдёшь. Вот так, без нудных поучений, одной лишь фразой взрослые приучили нас к дисциплине.

Кстати, я ни разу не пожалела об этом, а напротив, была благодарна родителям. Дисциплина очень помогла мне с собственными детьми. Иначе я бы растерялась, когда стала многодетной мамой.

Моим первым учителем была мама. В школе она проработала много лет. Малочисленные хейтеры постоянно твердят, что я росла в семье маргиналов. Несомненно, их опыт общения с маргиналами явно богаче моего. В моём кругу общения таких не было ни тогда, ни сейчас. А раз моя мама учитель, то я решила, что просто обязана хорошо учиться, иначе получится, что отличные отметки валятся мне на голову за здорово живёшь.

Дети учителей меня поймут: здесь довольно тонкая грань между желанием доказать одноклассникам, что я чего-то стою, и желанием убедить маму, что пятёрку я получу и без её участия. Я старательно зубрила уроки, и мне становилось всё легче и легче учиться. Даже не смогу выделить любимый предмет. Скорее всего, его и не было. Успевала я по всем предметам и школу закончила с золотой медалью.

Ещё в младших классах я полюбила спорт. И опять меня никто не заставлял и не гнал пинками в секцию. Получилось само собой. Мама моей подруги совершала ежедневные пробежки и брала нас с подругой с собой. Мне так понравился бег, что до сих пор я стараюсь не пропускать ни одного дня для тренировки.

Тихая мышка превращалась в уверенную в себе девицу, охваченную жаждой справедливости. Обычный подростковый максимализм. Но мне кажется, что тяга стоять на своём ? исключительно моя черта характера.

В старших классах я спокойно вступала в спор с учителями, доказывая свою правоту. Словом, от маленькой девочки, готовой провалиться сквозь землю от смущения, когда на неё смотрит больше одной пары глаз, ничего не осталось.

В нашей семье было трое детей. Серёжа старше меня на девять лет, а потому у него были свои друзья и свои интересы. А Саша старше меня только на полтора года. Мы были ближе друг к другу, впоследствии даже учились в одном институте.