Исповедь

], повелевающую делать даже то, что некогда Тобой запрещалось, и временно держишь в тайне причину Твоего повеления, хотя оно противоречит установлениям данного людского общества, – кто усомнится, что его должно выполнить, ибо только то человеческое общество, которое служит Тебе, праведно? Блаженны те, которые знают, что эти повеления отданы Тобой. Ибо всё делается Твоими служителями, дабы показать, что нужно в данный час и что в предвозвестие будущего.

X

18. Не зная этого, я смеялся над этими святыми слугами и пророками Твоими.

К чему привел этот смех? Только к тому, что Ты насмеялся надо мной: постепенно и потихоньку меня довели до абсурдной веры, например, в то, что винная ягода, когда ее срывают, и дерево, с которого она сорвана, плачут слезами, похожими на молоко. Если какой-то «святой» съест эту винную ягоду, сорванную, конечно, не им самим, а чужой преступной рукой, и она смешается с его внутренностями, то он выдохнет из нее за молитвой, вздыхая и рыгая, ангелов, или вернее частички Божества: эти частички истинного и вышнего Божества так и остались бы заключенными в винной ягоде, если бы «святые избранники» не освободили их зубами и кишками[156 - «Вы (манихеи) говорите, что плод испытывает боль, когда его срывают с дерева, когда его режут, растирают, варят, едят» («Против Фавста», VI, 4). «Они говорят, что лучше человеку быть ростовщиком, чем земледельцем: тот, кто дает деньги в рост, не повреждает „крест света“, земледелец же его очень повреждает. Ты спрашиваешь, какой „крест света“ (crux luminis)? Это, говорят они, частицы бога, взятые в плен в том сражении и смешавшиеся со всем миром: они есть в деревьях, в травах, в плодах, в зернах. Частицы божества ранит тот, кто прорезает в земле борозду; частицы божества ранит тот, кто выдергивает из земли траву; частицы божества ранит тот, кто срывает плод с дерева» («На Псалмы», 140, 12). «Если плоды предлагаются в пищу „святым“, то вследствие их чистоты, молитв и псалмов, эти частицы освобождаются и возвращаются в свое царство» («О нравах манихеев», 15, 36; «О ереси», 45: «сложа руки ожидаете, чтобы кто-либо из ваших „слушателей“ накормил вас („святых“): вооружившись ножом или серпиком, он выбегает в сад и, убийца тыкв, подносит вам их живые трупы» («Против Фавста», 6, 4). «Святые», «избранные» – манихейская элита, «посвященные», которым предписывалось строгое вегетарианство, отказ от брака и от всякой деятельности.