По ту сторону двери

Я выскочила на улицу без шапки, на ходу засовывая руки в рукава теплой куртки и закидывая сменку в рюкзак.

– Мы сегодня пойдем есть мороженое? Я за контрольную работу 5 получила по математике! Ты обещал!

Костя нахмурился, терпеливо застегнул мою верхнюю одежду и подождал пока я все-таки натяну на себя шапку. Я разве что не притопывала на месте от нетерпения. Костя забрал мой рюкзак и не спеша пошел в сторону дома.

– Как день прошел?

– Я же говорю: я 5 получила! Все без ошибок решила! Не зря ты вчера меня гонял по всем задачам! – я кружилась вокруг него, как Луна вокруг Земли.

– А в остальном?

– Да больше ничего и не происходило. Все, как всегда. Ленка покрасила волосы в черный цвет, а Маринке отец купил такую крутую ручку: она с запахом апельсина, – потом замираю. – У одноклассника отца убили. Пашка утром пошел в школу и нашел отца во дворе с топором в голове. Его старшую сестру сегодня дома оставили, а Пашку все равно в школу отправили, он весь день злился, что не дали контрольную прогулять.

Костя остановился посреди дороги:

– То есть в такой последовательности по значимости, да?

Я пожала плечами, не понимая о чем он. Костя некоторое время молчал, с грустью глядя на меня.

– Лиза, человек погиб. Папа твоего одноклассника. Жил человек, дышал, ел, спал, детей воспитывал. А теперь его нет. И не сам умер, ему еще жить и жить, молодой еще совсем. А кто-то отнял у него жизнь… Неужели тебе совсем его не жалко?

– Жалко, наверное, – пожала опять плечами. – Он же чужой, я его и не видела никогда.

Да у нас каждый день вон во дворе оркестры, грузовики и еловые ветки по дороге. Мишка неделю назад из другого класса умер, в пакете задохнулся. А полгода назад в их же классе Сашку машина сбила, он на велике катался. Там, по-моему, его ботинки до сих пор возле бордюра валяются. А помнишь пару лет назад из нашего подъезда тетю Катю нашли в канализации по частям?

Костик нахмурился еще больше. Он пару раз открыл рот, собираясь что-то мне сказать, и тут же закрыл.

– Значит, для тебя смерть – обычное дело? Даже менее значимое, чем запах ручки у Маринки? Ничего не чувствуешь по этому поводу?

– Ну жалко их всех, конечно.

А еще страшно, когда во дворе похороны: музыка страшная и мертвецы в гробу на табуретках сначала, а потом в машине. Анька говорила, что если на покойника смотреть, особенно в окно, сверху, то он у тебя жизнь забирает. Я никогда не смотрю. Но когда оркестр начинает играть похоронный марш – это жутко. Мороз по коже.