По ту сторону двери

2014

– Елизавета Владимировна, как же я вам завидую! Мне бы ваши розовые очки и веру в людей! – с улыбкой покачал головой Борис Евгеньевич. – То, как вы описываете моих подчиненных… да им в пору премии и ордена раздавать, а не в мошенничестве подозревать. Все они у вас добродушные и милые.

Я не знала куда девать свои глаза от смущения. Мы беседовали с глазу на глаз в кабинете генерального директора вечером после второго дня «допросов».

– Где же ваши хваленные холодная голова и цепкий глаз? – Борис Евгеньевич откинулся на спинку кресла и снисходительно посмотрел на меня.

В один момент смущение слетело с меня, я ощетинилась.

– Прежде всего, это вы наняли этих людей и проработали с ними много лет бок о бок. Это в вашей организации, под вашим носом преступность расцвела буйным цветом.

Лицо Бориса Евгеньевича вмиг стало серьезным и хмурым.

– Что верно, то верно. Шах и мат, – он с прищуром посмотрел мне в глаза. Некоторое время помолчал, словно обдумывая что-то. Потом спросил, – вы ведь понимаете, что практически каждый из ваших вчерашних и сегодняшних собеседников, за редким исключением, замешаны в этом? Иначе эта схема не могла работать.

Я кивнула. Каждый документ, каждая цифра в отчетах говорила именно об этом. Управляющий состав совершенно точно не мог не знать об этом. Исключением, похоже, были только сам Борис Евгеньевич и Костя. А если в курсе были все, то…

– Совершенно верно, Светлана Валерьевна тоже не могла не знать. Она главный бухгалтер, каждая копейка проходит через нее.

Константин Викторович это тоже понимает, можете не сомневаться. Он еще не осознал этого, но… Есть еще одна любопытная закономерность. Я о том, как появлялась его подпись на всех интересующих нас документах. Каждый случай совпадает с периодом отпуска или больничного Светланы Валерьевны. Забавно, правда? Она не соглашалась оставлять вместо себя своего зама или вообще кого-либо из бухгалтерии. Мотивировала это тем, что никому так не доверяет, как своему мужу.

Моя челюсть невольно сжалась, я прикрыла глаза.

– Константин Викторович уже в курсе? Про подпись? – наступив на горло эмоциям, спросила я.

– Да, конечно. Это его ребята раскопали. Я не просто так тебе все это рассказываю. Совесть – слабое место Константина Викторовича. Совесть, чувство вины, ответственность. Его не просто предали и подставили. Он считает себя виноватым во всем этом. Он сейчас похож на раненого зверя. А раненый зверь начинает крушить все вокруг себя.