Джоанна Аларика

Небось уже сидит у меня, дожидается.

– Конечно, дожидается, – кивнула Джоанна и вдруг забеспокоилась: – А вам еще много работы? Может, вы завтра доделаете?

– Да я уж кончил, – улыбнулся водопроводчик, – сейчас еду. Через полчаса буду дома, у меня мотоцикл. Все будет в порядке.

– Вы, пожалуйста, поосторожнее, – сказала Джоанна, пожимая ему руку, – на мотоцикле ночью опасно… Ну, всего хорошего, до свиданья. Большое спасибо, сеньор.

– Не за что, сеньорита, счастливо оставаться. Письмецо ваше передам, не бойтесь…

Водопроводчик ушел.

Джоанна спрятала записку Мигеля за корсаж и направилась к себе, сдерживая желание понестись вприпрыжку и запеть во все горло. Ну вот, теперь все стало на свое место, и даже нелепый спор с иезуитом перестал казаться непростительной глупостью. А Леокадия Ордоньо и все остальные – ну что же, они вовсе не такие уж плохие люди… Немного отсталые, да, но это от жизни в глуши. Нельзя требовать передовых взглядов от человека, родившегося и выросшего на кофейной плантации, не так ли? Тра-ля-ля, тра-ля-ля, тра-ля-ля… А все-таки она страшно растолстела, эта Леокадия. Настоящая маната[19 - Местное название морской коровы, ламантина.], просто ужас!

Из открытых дверей на Джоанну обрушились неистовые вопли джаза; стараясь остаться незамеченной, она проскользнула мимо и нос к носу столкнулась с лиценциатом.

– Вы обижаете своих гостей, сеньорита Джоанна, – умоляюще сказал он. – Можно ли быть такой жестокой!..

– Я ходила только распорядиться по хозяйству, не обижайтесь, – быстро сказала Джоанна.

 – У вас нет сигаретки? Вот спасибо… благодарю вас. Вы уж побудьте с девушками, нельзя оставлять их без партнеров, а я сейчас вернусь.

Гарсиа спрятал портсигар и удалился с кислым видом, а Джоанна вышла на террасу и уселась на широкой каменной балюстраде. Окна ее комнаты в правом крыле дома были открыты настежь, из них падали косые полосы яркого света и лились звуки залихватской песенки, которую голосом кривляющегося мальчишки, мешая английские слова с итальянскими, пела Розмэри Клуни; заглушая радио, время от времени доносились взрывы хохота.

Гости веселятся и без нее – тем лучше. Как не похожа эта молодежь на тех гватемальцев, которые вместе с ней учились в Нью-Йорке! Конечно, и там попадались всякие, но большинство было совсем иными людьми. Они восторженно обсуждали каждую новость с родины, мечтали поскорее начать работать для своей страны.