Три судьбы под солнцем

Свет и тени играли на ее лице, подчеркивая черты. «Она хорошенькая», – подумала Бостон, которую как художника больше интересовали формы и очертания, чем общепринятые представления о красоте. Волосы Энди – беспорядочно вьющиеся кудри – было бы трудно запечатлеть на холсте. Но ярко-зеленые глаза привлекали.

– Ты, случайно, не знаешь декоратора по разумной цене? – спросила Энди. – Мне понадобится помощь, чтобы привести в порядок офис. Хочется ярких цветов и уютного пространства. Поход к врачу может пугать детей. Я хочу, чтобы они чувствовали себя комфортно, когда приходят ко мне.

Бостон припомнила планировку дома Энди и чертежи реконструкции, которые показывал ей Зик.

– Роспись стен. Фреска, – машинально сказала она, представив сцены из джунглей. – Яркие цвета, перетекающие из комнаты в комнату. Синий и зеленый с оттенками красного и желтого. Джунгли. Птицы. Большие попугаи. Может быть, рыбы в речке и большие кошки с горящими глазами. – Она сделала паузу. – Прости. Я увлеклась.

– Не извиняйся, мне нравится идея.

Я отлично разбираюсь в медицинских вопросах, сама заказываю оборудование. Но совершенно не представляю, как оформить зону ожидания и приемную. Кроме того, там будет длинный коридор.

– Можно нарисовать разных животных на каждой двери, – сказала Бостон, чувствуя прилив творческого энтузиазма. – Выбери зеленые тона для напольного покрытия, чтобы поддержать тему джунглей, если решишь оформлять в этом стиле.

Грузовик Зика свернул на соседнюю подъездную дорожку. Энди взглянула на него, потом снова посмотрела на Бостон.

– Я бы с удовольствием поговорила об этом еще немного, в другой раз. Не возражаешь?

– Конечно. Это был бы забавный проект. Могу подбросить тебе пару идей, может быть, нарисую несколько набросков.

– Дашь мне свой прайс-лист на роспись стен? – спросила Энди. – Я видела твои работы у тебя дома, и они прекрасны.

Бостон заколебалась. За последние месяцы она выполнила всего несколько текстильных проектов. Ее дни проходили по-другому. Наброски, а затем роспись стен будет непростой задачей.

Зик сказал бы, что ей полезно сменить колею и позволить себе увлечься проектом.

– Мне надо подумать, – пробормотала Бостон, поднимаясь на ноги. – У меня сейчас много дел.

Абсолютная ложь, но она давала Бостон пространство для маневра, если ее захватят мысли о фреске. Она знала, что если согласится на эту работу, то ей придется довести дело до конца. Это лишнее напряжение, а она все еще чувствовала себя уязвимой.