Диалоги с Сократом. С комментариями и объяснениями

Критий был драматургом, и в одной из своих пьес он показал, что законодатели должны творить не только писаные законы, но и изобретать новых богов, чтобы люди не совершали зло не только явно, но и тайно. Эта мысль в чем-то была близка Платону, потому что Сократ в его диалогах тоже сочиняет мифы и басни, убеждающие людей не только поступать правильно, но и следить за своими чувствами и намерениями. Однако между Критием и Платоном – нравственная пропасть. Если для Крития изобретение ситуативно, то для Платона изобретение должно отвечать общим законам мироздания, общей гармонии.

Платон увлекался в тот момент пифагорейцами, учившими, что политика должна подчиняться математическим законам, поэтому легко помещал доработанные пифагорейские мысли в сократические диалоги. Конечно, исторический Сократ ценил и Пифагора, и других философов, но все же в таком частом обращении к пифагорейству видны скорее пристрастия Платона. Сократ отказался признать власть правительства Тридцати тиранов. Отказался и Платон. Сократ считал, что закон должен происходить из совести человека, а не из уступок власть имущим. Поэтому в диалогах мы часто сталкиваемся с рассуждениями Сократа по поводу того, как законы определяют, например, честь и любовь, то есть внешне господствуют над человеком. Но судившие Сократа пытались поставить ему в вину, что Критий, Алкивиад и другие одиозные политики были слушателями и собеседниками Сократа, хотя известно, что правительство Тридцати Тиранов пало уже в 303 г. до н. э. Полководец Фрасибул, отвоевавший Афины и убивший Крития в бою, амнистировал всех, кроме прямых участников казней. Поэтому разбираться в позиции Сократа было явно запоздалым решением его врагов. Платон, конечно, спорил с этим обвинением: в диалоге «Пир» он показал, что Алкивиад был во всем обязан Сократу, но правильно философствовать и духовно преображаться мог только в присутствии Сократа, тогда как в обычной жизни он оставался безрассудным авантюристом. Настоящим героем для Сократа, Платона и Аристотеля стал полководец Ферамен, выступивший против Крития и казненный по его приказу. Ферамен не любил демократию и считал, что только благородные люди должны управлять страной, он обличал Крития за расхищение казны спартанцами и судейский произвол. Поэтому когда Сократ в диалоге «Федр» разоблачает оратора Лисия и софистов, то нужно учитывать и этот подтекст: Платон был на стороне патриота Ферамена и не любил софистов, которые пытались обращать политические конфликты в свою пользу.