Собрание сочинений в десяти томах. Том четвертый. Весна в Карфагене

Как же ей было не следить: ведь русский язык, русская литература – для нее дом родной…

Эмалевый крестик в петлице

И серой тужурки сукно…

Какие печальные лица,

И как это было давно

Какие прекрасные лица

И как безнадежно бледны —

Наследник, императрица,

Четыре великих княжны[10 - Стихотворение Георгия Иванова.].

Говорят, что поэт написал это стихотворение по открытке с изображением царской семьи. У Марии Александровны она до сих пор сохранилась в бумагах.

V

На расспросы маленькой Сашеньки об отце мать всегда отвечала неохотно, коротко и неясно. Говорила вскользь, что «був вин червоноармииц», что погиб в Гражданскую где-то на Юге.

– А он был красивый? – спросила Сашенька лет в двенадцать, когда переменилось ее отношение к мальчикам.

– Та ни, мужик як мужик.

Сашеньке стало обидно за своего «батьку», но виду она не подала. Правда, с тех пор уже никогда не расспрашивала об отце.

Так они и жили. Мать незаметно старилась, Сашенька росла.

Самый большой восторг и самое большое наслаждение Сашенька испытывала не от игр со сверстниками и даже не от книг. Самые счастливые, самые поразительные мгновения в ее детские и отроческие годы были те, когда они с мамой пели украинские народные песни.

Бывало, закроются в своей пристройке с окном в потолке, заберутся с ногами на старый, продавленный диван, который так же, как и домашняя библиотека, достался им однажды с мусорки, обнимутся и поют…

Начинает мама, тихо-тихо:

– Ничь така мисячна,

Зоряна ясная,

Видно хучь голки збирай…

Мама затягивает чуть погромче. Голос ее наливается с каждой секундой какой-то полетной, серебристой силой:

– Выйди, коханая,

Працею зморена,

Хочь на хвылыночку в гай!

А тут и Сашенька поддержит маму, словно подопрет своим худеньким, острым плечиком, своим еще почти бестембровым альтино, мамино полнозвучное, такое нежное наверху сопрано:

– Сядемо в купоньки

Тут под калыною,

И над панами я пан.

Глянь, моя ридная,

Глянь, моя милая,

Стэлется у поли туман…

Поют они широко, на два голоса.