Троецарствие

– Надо схватить его и выдать Цао Цао, – предложил Вэй Сюй.

На том они и порешили. В ту же ночь Хоу Чэн пробрался на конюшню, вывел коня Красного зайца и помчался к восточным воротам. Он прибыл в лагерь Цао Цао, подарил ему коня и сообщил, что Сун Сянь и Вэй Сюй вывесят белый флаг и откроют ворота. Цао Цао тут же велел написать обращение к жителям и забросить в город. В обращении говорилось:

«Великий полководец Цао получил повеление покарать Люй Бу. Если кто-нибудь посмеет оказывать сопротивление великой армии, то в тот день, когда город падет, все население, от военачальников до простого народа, будет уничтожено! Тот, кто поможет схватить Люй Бу или принесет его голову, получит щедрую награду.

С рассветом войска Цао Цао ринулись на штурм города. Услышав крики, Люй Бу схватил алебарду и взбежал на городскую стену. Враг наседал. Люй Бу самому пришлось до самого полудня отражать его натиск. Он так устал, что, как только наступила передышка, присел и незаметно уснул.

Этим воспользовались Сун Сянь и Вэй Сюй. Сначала они похитили у Люй Бу алебарду, затем скрутили веревками его самого, вывесили на стене белый флаг и распахнули городские ворота. Войска Цао Цао хлынули в го- род…

Овладев городом, Цао Цао прежде всего распорядился отвести воду, успокоил жителей, а затем вместе с Лю Бэем поднялся на башню Белых ворот и приказал привести пленных.

Пленных привели. Завидев среди них Чэнь Гуна, Цао Цао собирался его пощадить, но тот сам не захотел оставаться в живых и лишь попросил, чтобы после его смерти позаботились о его матери и жене.

Притащили Люй Бу. Опутанный веревками, он был похож на клубок. При виде Лю Бэя, сидевшего рядом с Цао Цао, он взмолился:

– Неужто вы за меня не заступитесь? Вспомните, как я когда-то выручал вас!..

Лю Бэй промолчал. Цао Цао приказал увести пленника, задушить его у подножия башни, затем отрубить голову и выставить напоказ.

Последним привели Чжан Ляо. Увидев его, Цао Цао воскликнул:

– А это лицо мне знакомо!

– Еще бы! – ответил Чжан Ляо.

– Так ты помнишь об этом?

– И очень сожалею.

– О чем же?

– О том, что огонь тогда не сжег тебя, разбойник! – выпалил Чжан Ляо.

– Ах ты, битый волк! Как смеешь меня оскорблять! – задыхаясь от гнева, крикнул Цао Цао и обнажил меч.

Чжан Ляо смело подставил шею для удара. Но тут один из стоявших возле Цао Цао удержал его руку, а другой упал на колени.