Только папе не говори! Дневник новой русской двадцать лет спустя

К примеру, у ПетрИваныча есть родственник дурного нрава, и ПетрИванович как благородный человек воспитывал его ребенка… кажется, это Джейн Остен «Разум и чувства».

– Не измена, а что? – В Иркином голосе одновременно яд и надежда.

– Не измена, – уклончиво сказала я, – давай посмотрим на вещи позитивно: мы будем забирать ее на выходные, я могу завтра пойти с ней в театр… на «Лебединое озеро» или «Щелкунчика»?.. Только не на «Жизель», прошу тебя, не на «Жизель»!

– А там сто написано? – От волнения Ирка начала шепелявить.

 – Давай перечитаем это место про маленькую дочь.

Сто, сто… в завещании написано черным по белому: «сообщи Е., скажи так «он улетел, но обещал вернуться», скажи именно так, слово в слово». Как бережно ПетрИваныч обходится с ребенком: не хочет напрямую говорить с ребенком о смерти, дает надежду… он был Е. хорошим отцом. Е. это Екатерина? Евлампиия? Елена, Елизавета?

– Я этого не переживу, – горько вздохнула Ирка. Я тоже этого не переживу. Если у такого предусмотрительного человека, как ПетрИваныч, под кроватью три однокомнатные квартиры и дочь Е.

, то чего же можно ожидать от других? Если у Андрея обнаружится внебрачная дочь, я просто сразу умру, и всё. Решение умереть и всё – хорошее, но кто тогда допишет мой новый роман?

Вместо того чтобы получить от меня утешение, Ирке пришлось утешать меня.

Мы утешали друг друга, Ирка чихала и плакала, плакала и чихала, я только чихала.

– Есть примета: я три раза подряд чихнула, значит, это правда: мы обе не переживем измены ПетрИваныча, – сказала Ирка.

Ирка чихнула не три раза, а пять.

Завещание до конца не дочитали. Но что еще там может быть, кроме «до свидания, хорошего дня»?..

Вечер вторника, 21 сентября, первая лекция на курсах литературного мастерства

Не только Мура доцент, читает лекции по терапевтической стоматологии, я тоже читаю.

19:00

Лекция на курсах литературного мастерства.

Сидят. Чего сидят? Загадка, люди, которые учатся на курсах литературного мастерства, для меня загадка.

Смотрят на меня. Чего смотрят? Как будто я могу научить стать писателем! Зачем они здесь? Некоторые люди совершают необъяснимые с точки зрения логики поступки.

Ну, а мне для чего нужно преподавать на курсах литературного мастерства? Для удовлетворения своего тщеславия и любви к аплодисментам?

Сначала расскажу, почему не стоит становиться писателем.

– Представьте, что вы дома сварили суп. Ваши родные сказали «что-то твой суп не очень».