Поправки

– Не слышу?

– Я говорю, что в следующем семестре не буду преподавать, – громко повторил Чип. – Возьму отпуск и займусь книгой.

– Насколько я помню, вскоре должен решиться вопрос о постоянной ставке.

– Верно. В апреле.

– На мой взгляд, человеку, претендующему на постоянную ставку, следует оставаться на работе.

– Да-да, разумеется.

– Если они увидят, как прилежно ты трудишься, у них не будет повода отказать тебе в постоянной ставке.

– Верно, верно, – твердил Чип. – Но все же надо учитывать и вероятность того, что мне ее не дадут.

Я получил… э-э… весьма заманчивое предложение от одного голливудского продюсера. Она училась в университете вместе с Дениз, а теперь в кинобизнесе. Дело в перспективе весьма прибыльное.

– Хорошего работника практически невозможно уволить, – продолжал Альфред.

– Тут всякие интриги. Нужно иметь запасной вариант.

– Тебе видней, но я на своем опыте убедился, что гораздо лучше выработать один план и придерживаться его. Если ничего не выйдет, можно попробовать что-то еще, но ты столько лет работал ради этого.

Лишний семестр усердного труда тебе не повредит.

– Верно.

– Расслабишься, когда получишь ставку. Тогда твое будущее гарантировано.

– Верно.

– Что ж, спасибо за звонок.

– Ага. С днем рождения, папа!

Чип бросил трубку, вышел из кухни, взял за горлышко бутылку из-под фронсака и с размаху грохнул ее об край обеденного стола. Затем расколотил вторую бутылку, а с остальными шестью расправился еще быстрее – бил сразу парами, беря по одной в каждую руку.

Гнев помог Чипу продержаться следующие нелегкие недели. Он занял у Дениз десять тысяч долларов и нанял адвоката, угрожая подать иск против университета Д. за неправомерное расторжение контракта. Напрасная трата денег, но приятно, черт возьми! Переехав в Нью-Йорк, он выложил четыре тысячи (задаток и первый взнос) за поднаем квартиры на Девятой улице. Купил кожаный костюм и проколол уши. Занял у Дениз еще денег и связался с университетским приятелем, издателем «Уоррен-стрит джорнал».

Месть представлялась ему в виде киносценария, разоблачающего нарциссизм, предательство Мелиссы Пакетт и лицемерие коллег: пусть люди, нанесшие ему такую обиду, посмотрят фильм и узнают самих себя, пусть помучаются. Он начал ухаживать за Джулией Врейс, назначил ей свидание и вскоре уже тратил по двести – триста долларов в неделю только на ужины с ней и развлечения. Снова занял денег у Дениз и, зажав в зубах сигарету, набросал заявку сценария.