Поправки

И все-таки?

– А что?

– С интернетом ладишь? – осведомилась она. – Java? HTML?

– Господи, нет!

– Ладно, зайди на минутку в кабинет. Ты не против? Иди сюда.

Чип последовал за Иден, прошел мимо стола Джулии, где ее присутствие обозначалось только игрушечным лягушонком, пристроенным на мониторе.

– Раз уж вы разошлись, почему бы тебе не… – начала Иден.

– Иден, мы вовсе не разошлись.

– Нет-нет, поверь мне, все кончено. Кончено и забыто. Думаю, перемена обстановки пойдет тебе на пользу, начнешь понемногу оправляться от этой истории…

– Иден, да послушай же, мы с Джулией всего-навсего временно…

– Не временно, Чип, ты уж извини: навсегда.

 – Иден снова рассмеялась. – Джулия не умеет резать правду-матку, зато я умею. Так что почему бы вам теперь не познакомиться… – И она провела Чипа в кабинет. – Гитанас? Нам так повезло. Вот он, человек, который идеально подходит для этой работы!

В кресле у стола Иден расположился мужчина примерно того же возраста, что и Чип, в красной кожаной куртке в рубчик и тесных белых джинсах.

Широкое лицо с младенчески пухлыми щеками, светлые волосы шлемом облегают череп.

Иден чуть не лопалась от воодушевления.

– Я-то ломаю себе голову, кто бы мог тебе помочь, Гитанас, а самый квалифицированный специалист во всем Нью-Йорке как раз стучится в дверь! Чип Ламберт. Ты же знаком с моей секретаршей Джулией? – Она незаметно подмигнула Чипу. – Так вот, это муж Джулии, Гитанас Мизевичюс.

Мастью и формой головы, ростом и телосложением, а в особенности неуверенной, пристыженной улыбкой, словно приклеенной к лицу, Гитанас походил на Чипа больше любого другого из его знакомых.

Вылитый Чип, только сутулый и с кривыми зубами. Он нервно кивнул, не вставая с кресла и не протягивая руки, буркнул:

– Здравствуйте.

Выходит, Джулия западает на определенный тип.

Иден похлопала по сиденью незанятого кресла.

– Садись-садись-садись!

На кожаном диване у окна пристроилась ее дочка Эйприл, обложившись цветными карандашами и большим запасом бумаги.

– Привет, Эйприл, – окликнул ее Чип. – Вкусный был десерт?

Девочку вопрос почему-то не порадовал.

– Сегодня попробует, – пояснила Иден. – Вчера кое-кто перешел границы.

– Я границы не переходила, – заявила Эйприл.

Бумага, на которой она рисовала, была цвета слоновой кости, на обратной стороне просвечивал текст.

– Садись! Садись! – настаивала Иден, возвращаясь к своему столу, отделанному березовым шпоном.