Последняя история Мины Ли

Как-то вечером в конце июля, примерно через месяц после переезда в Лос-Анджелес, Мина зашла на кухню, пахнущую луком и тверджан ччигэ, чтобы приготовить простой ужин, набить поскорее желудок и лечь спать под стрекотание сверчков. Онни стояла у плиты, перемешивая ччигэ в большой кастрюле из нержавеющей стали.

– Как работа? – поинтересовалась она.

Мина открыла холодильник.

– О, хорошо. Думаю, могло быть хуже. Как дела в ресторане?

– Да то же самое. – Онни взглянула на яйцо в руке Мины и улыбнулась.

 – Я приготовила целую кастрюлю ччигэ. Хотите?

– Спасибо, вы слишком добры ко мне.

– Не глупите. Вы выглядите уставшей, поешьте со мной.

Онни забрала у Мины яйцо и вернула в холодильник.

– Просто садитесь, я все приготовлю.

Мина разложила бумажные салфетки и столовые приборы на подставках под горячее. Кого же ей напоминала эта женщина? Может, одну из монахинь в приюте? Воспоминания о детских годах и людях, которых Мина когда-то знала, стали расплывчатыми, вытесненными из памяти – сначала работой, затем браком.

Какое-то время они ели молча, затем Мина спросила:

– Сколько вы уже здесь живете?

– Пару лет.

– В Америке?

Онни рассмеялась.

– О, нет, в этом доме. В Америке – гораздо дольше. Раньше я жила в Техасе. Вы знаете, где это?

– Слышала.

Онни вытерла губы и спросила:

– Почему вы приехали именно в Лос-Анджелес?

– Здесь живет моя подруга, коллега из Сеула. Мне пока не удалось с ней встретиться.

Она постоянно работает в своей химчистке. – Мина натянуто улыбнулась. – Но мы увидимся в это воскресенье в церкви. Она за мной заедет.

Скорая встреча с миссис Син, с которой Мина не виделась уже много лет, была светлым пятном в жизни.

– Понятно. Хорошо, что у вас есть церковь.

– А вы ходите в церковь?

– Нет.

Вновь воцарилась тишина, которая продлилась до самого конца ужина, когда Мина встала, чтобы вымыть посуду. Ей не терпелось поскорее добраться до постели.

Несколько недель спустя Мина поняла, почему онни избегает церкви.

Хоть в основном и без злого умысла, многие женщины в церкви навязчиво расспрашивали Мину о муже и детях, как будто забыли ее расплывчатый ответ при первом появлении. Ей хотелось солгать, сказав, что у нее никогда не было семьи, просто чтобы избежать этого разговора, но женщины, хоть и не явно, смотрели свысока на тех, кто не мог выйти замуж.