Каждый выбирает по себе

Рассказ

о женщине,

которая летала,

и был ее спасительный полет

отнюдь не цирковым аттракционом,

а поиском опоры и крыла

в могучем поле гравитационном

земных ее бесчисленных тягот…

Таков сюжет,

уже который год

томящий мою душу неотступно  –

не оттого ль,

что, как сказал поэт,

я с давних пор,

едва ль не с детских лет,

непоправимо ранен женской долей,

и след ее,

как отсвет и как свет,

как марево над утренней рекою,

стоит почти за каждою строкою,

когда-либо написанною мной?.

Таков рассказ. Его сюжет сквозной.

О чем же он? О женщине. Одной.

(И не одной.)

Навязчивый сюжет,

томящий мою душу столько лет,

неумолимо мне повелевая  –

пиши меня,

я вечный твой рассказ,

пиши меня

(не просьба, а приказ),

я боль твоя,

я точка болевая!..

И я пишу.

Всю жизнь его пишу.

Пишу, пока живу. Пока дышу.

О чем бы ни писал  –

его пишу,

ни на мгновенье не переставая.

«Не там, где сходятся…»

Не там, где сходятся,

где встреча

и на ромашках ворожат,

где, губ не пряча,

не переча,

уже собой не дорожат,  –

совсем не там,

а много позже

есть час,

незнаемый тобой,

где две судьбы,

еще не схожих,

одной становятся судьбой.

А до того,

в горах плутая,

на крутизну,

под облака

тебя ведет тропа крутая,

не проторенная пока.

Секут дожди

и почву месят,

грозя обвалами камней.

…Который год,

который месяц

иду к тебе,

а ты ко мне.

О, как тропа моя извита,

и ты на ней

в иные дни

то вдруг теряешься из виду,

а то  –

лишь руку протяни.

И снова пропасть под ногами

непостижимой глубины,

и равнодушными снегами

мы, как стеной,

разделены.

В пути застигнуты пургою.

С дороги сбились.

Но весной

все начинается другою,

неповторимой новизной.

И я смеюсь над буревалом,

где страх меня одолевал,

где я грустил,

за перевалом

увидев новый перевал.

Ломая кромку ледяную,

опять бежит моя тропа

туда, где сходится вплотную

с твоей судьбой

моя судьба.

«Моя любовь к тебе – как горная вершина…»

Моя любовь к тебе  – как горная вершина

или волна солоноватая морская.

Все, чем я жил и чем живу, она вершила,

ни на минуту от себя не отпуская.

Я видел, как она растет и как шагает,

то сокрушительна, а то нетороплива.

Она то стужей леденит, то обжигает,

пора прилива у нее, пора отлива.