Между нами горы

Наконец он утвердительно кивнул, улыбнулся уголком рта, протянул мне руку.

– Гровер Рузвельт.

Я потряс его мозолистую и твердую ладонь.

– Вы, часом, не родственник президента?

– Дальний. Но они меня не признают.

– А я Бен Пейн.

– Вы что, действительно разгуливаете в белом халате с табличкой «доктор Пейн»?

– Разгуливаю.

– И пациенты платят вам за лечение?

Я дал ему свою визитную карточку.

– Некоторых я даже кромсаю.

Внизу карточки было приписано:

Know pain? No Payne.

Know Payne? No pain[5 - Больно? Вы не знаете Пейна.

Он постучал по карточке пальцем.

– Как бы на вас не рассердился Иисус. Вы пользуетесь Его лозунгом.

– Пока что обходится без иска.

– Вы и Его оперировали?

– Разве что анонимно.

Он с усмешкой вынул из кармана рубашки трубку, зажал ее зубами, щелкнул бронзовой зажигалкой и поднес язычок пламени к табаку. Когда серединка воспламенилась, он закрыл крышечку и спрятал зажигалку в карман.

– Ортопедия, значит?

– Ортопедия. Еще неотложная помощь. Часто одно неотделимо от другого.

Он засунул руки в карманы.

– Дайте мне пятнадцать минут. Я должен позвонить жене. Скажу, что буду позже, зато, вернувшись, свожу ее в ресторан. Ну, и… – Он указал на туалет. – Надо подготовиться. – Он шагнул к телефону, бросив через плечо: – Можете сложить сзади свои вещи.

– У вас тут есть Интернет?

– Есть, пароль «Tank».

Я открыл лэптоп, подключился к сети и вошел в свою электронную почту – деловые сообщении и личные голосовые, пересылавшиеся на аккаунт в виде звуковых файлов. Я дорожил своим временем и почти на все сообщения ответил по электронке. После этого я подключил к компьютеру диктофон и отправил все, что надиктовал раньше, на адрес своей больницы. Под конец я на всякий случай скопировал еще два файла. Потом закрыл компьютер, решив, что на остальную почту отвечу в полете, а после приземления она автоматически разлетится по адресам.

Гровер появился через несколько минут. Я вдруг вспомнил про Эшли Нокс, она тоже торопилась домой.

– Сколько пассажиров вы можете взять?

– Двоих, если они не возражают против тесноты.

Я оглянулся на аэропорт.

– Подождете еще десять минут?

Пилот не возражал.

– Я как раз подготовлюсь к полету. – Он выглянул в темноту. – Только поторопитесь. Ваше окно возможностей становится все меньше.