Я блогер

Не успел я поднести к губам свой бокал, как Петр Алексеевич неожиданно бахнул пустым бокалом по столешнице, буквально опрокинув жидкость в себя.

– Ух, хорошо пошло!

Мои глаза округлились от удивления. Я не предполагал, что заказчик за раз выпьет то, что следовало пить маленькими глотками, чтобы растянуть удовольствие и насладиться вкусом. Назаров гулко выдохнул, и недоуменно уставился на мой полный бокал.

– До дна, Макс!

Я выпил и потянулся за сыром. Назаров не закусывал и видя, что я с интересом наблюдаю за ним, пояснил.

– Вот, прочитал в интернете, что эти твои индейцы пьют его без закуски, Максим. Говорят, что только так можно почувствовать настоящий вкус напитка, – забавно крякнул он.

– Пожалуй, вы правы, закуска немного вытесняет вкус, – тут же согласился я. – Но это кому как нравится. Я предпочитаю напиток с сыром.

В этот момент я начал понимать, что моя дегустация свернула в неправильное русло. Назаров проигнорировал мое предложение дегустировать напиток так, чтобы прочувствовать его вкус и аромат.

Смотря на бывшего офицера, я вдруг понял, что не встану из-за стола до тех пор, пока мы не «добьем» обе бутылки. Иметь что-либо общее с коренными индейцами, некогда впервые познакомившимися с «огненной водой», мне не хотелось.

– Петр Алексеевич, если вы желаете пить так, правильнее будет попросить официанта охладить напиток до пяти-шести градусов, – порекомендовал я.

Назаров усмехнулся.

– Чего ты, Макс, по мне и так неплохо идет, поэтому давай-ка еще! Не зря же говорится, что между первой и второй промежуток небольшой!

Петр Алексеевич задорно махнул рукой, всем своим видом показывая, что передает мне эстафету.

После первой выпитой рюмки, жидкость приятно согрела меня изнутри, голова привычно закружилась. По-хорошему стоило взять паузу, но раз заказчик требовал продолжить, то, пожалуйста. Я разлил напиток по бокалам, не так лихо, как это делал Петр Алексеевич. Снова чокнулись, выпили, на этот раз без тоста. Я закусил, а Назаров опять задумчиво уставился в одну точку перед собой.

– Что скажете Петр Алексеевич? Как вам?

– Да вот батенька, сижу и думаю, что тебе сказать, – заказчик встрепенулся от моих слов. – Коварная эта твоя зараза, такая, что по шарам бьет не хуже водяры! Сколько в ней градусов, говоришь?

– От сорока до сорока трех! – сказал я.

Глаза Назарова округлились от удивления.