Самые обычные люди?

Но он очищает любую душу – а тому, кто звонит сам, многократно сильнее. Попробуешь? – Звонарь продолжал пристально смотреть на Владимира.

– Да нет… Может потом как-нибудь…

– И правильно, – довольно покачал головой Звонарь, – рано тебе ещё. Каждый удар колокола слышен не только на земле, но и на небе. Его называют «молитва в бронзе». Если неготовый звонишь, в нечистоте, тем более в гордости или прелести – это сразу слышно. На это сразу… обращается внимание.

– А в прелести – это как?

– Духовная прелесть… Это ложь, самообман, самообольщение.

Человек думает, что он идёт по правильному пути, а на самом деле идёт по ложному.

Он снова отвернулся от Вовы и подошёл к колоколу, тихо произнося:

– Повсюду, где слышен звук сего колокола, да удалятся враждебные силы, также и тень призраков, налёт вихря, удар молнии, падение грома, разрушения бури и всякие духи ураганов.

Рука Звонаря уверенным движением легла на верёвку, привязанную к языку колокола, качнула его, и глубокая, неудержимая волна понесла свою мощь во все стороны, проникая в каждую клетку любого живого создания на многие километры вокруг.

– Ну не будешь пробовать, тогда пойдем вниз – тут место его голоса, – он вновь прикоснулся к колоколу и, протиснувшись мимо Довганика, привычно соскользнул вниз по лестнице. Тот задумчиво полез следом.

– Ты говоришь, история с чеченцами плачевно закончилась? Почему? – спросил он на ходу.

– Да… Сейчас расскажу.

Они спустились, вышли из колокольни и опять расселись по скамеечкам.

– Для многих ребят плачевно закончилось почему? – Володя как будто продолжал физически ощущать только что пережитую близость с местом зарождения колокольного «слова». – Я просто забегу вперед… а потом отмотаем обратно. Арсаев и Хашиев, находясь в СИЗО, естественно, связались с родственниками. Те приехали, привезли какой-то магарыч[68 - Магарыч – угощение (сленг).], с кем-то как-то договорились… В общем, через два месяца Хашиева осудили условно, но у него срок службы уже истёк, он перестал быть военнослужащим.

То есть его просто освободили и отправили домой. А Арсаев закосил под дурака. И его реально признали на комиссии сумасшедшим – тяжело было не признать такого идиота. И его освободили по той причине, что он невменяемый, но обязали проходить лечение по месту жительства, в своём Ачхой-Мартане. Но в часть они один раз вернулись за своими вещами. Они приехали, и приехала вся их родня – человек двадцать, все эти аксакалы.