Самые обычные люди?

Ударом под дых уложили его на землю и: «Десять раз отжался!» – А это зима, руки у него на льду, на снегу. Тот, значит: «Не буду». Каблуком сапога он получает по затылку, потом разбивают ему нос, он понимает, если он ещё что-то скажет, будет только хуже. Ну это было так, показательно, для всех. После этого никакого шума, никакого гама, никаких проявлений неповиновения не было. И нас повезли в неизвестном направлении на этом автобусе. Было темно, окна в автобусах – замёрзшие. Но мы дышали на них, стёкла оттаивали.

Единственное, я помню, мы Енисей проезжали. Поразило, какая огромная это река! А всё остальное время был лес, лес, лес…

Внезапно лес расступился. Автобусы выехали на заасфальтированную площадь невероятных размеров! Резко стало светло! Как будто кто-то щёлкнул тумблером и включил солнце – хотя, скорее, даже сразу два – десятки прожекторов справлялись не хуже. Фраза «мышь не проскочит», похоже, обретала здесь буквальный смысл. Гигантская шахматная доска! Вместо фигур – противотанковые и прочие заграждения, которые колонне пришлось объезжать по затейливой траектории.

А впереди – настоящая крепость, одна из многих, в мощнейшем кольце охраны – огромный контрольно-пропускной комплекс, как на границе с заклятым врагом.

Всех высадили и повели пешком. Автобусы отдельно – призывники отдельно.

Солдаты, собаки, рамки – досмотр, обнюхивание, «прозвон». Автобусы проверены и снизу, и сверху, и в салоне. Каждый сантиметр просканирован натренированным носом.

Обратно по автобусам – и в путь. Опять тайга и ночная зимняя дорога. Снова лес, лес, лес…

– Оказывается, нас привезли в закрытый город, Красноярск-26. А все закрытые города – так называемые, литерные города – они всегда были связаны либо с ракетостроением, либо с атомной энергетикой. Я служил в стройбате Министерства общего машиностроения, чтоб никто не догадался – это ракетчики стратегических ракетных войск, в том числе – несущих ядерные заряды.

Мы проехали ещё десять-пятнадцать километров, и открылся уже сам город. Сейчас он называется Железногорск. Многие литерные города перестали существовать как спецобъекты. Красивейший город, просто красивейший! Была ночь, всё было залито огнями, как улица Горького в Москве. Чистейшие тротуары, витрины сверкающие. Просто меня поразило, что где-то в лесу, в тайге далёкой, такая прям жемчужина. Я так тогда и сказал – не город, а жемчужина.