Самые обычные люди?

] прибыли сюда…

Дешёвая рабочая сила стройбатовцев продолжала эту традицию…

– Сам городочек лепился к АНХК. Когда ты туда попадал, создавалось впечатление, что попал на другую планету. Реально! Причём планету после апокалипсиса. Потому что были там булькающие зелёно-жёлтые лужи, фиолетовые дымки, какие-то трубы, идущие в никуда. В общем, совершенно сюрреалистический пейзаж. А каждый завод что-то делал. Где-то – стиральный порошок, где-то – удобрения для сельского хозяйства. Мы, допустим, работали на заводе, где для кур делали подкормку.

Причём подкормка делалась очень интересно. Серу, добытую в горах – обычную жёлтую серу – дробили и пропускали через неё спирт. Происходила какая-то реакция и получалась эта подкормка. Зачем она курам нужна была, никто не знал. Ну и соответственно… А город – город кто? Это либо зеки, которые откинулись[44 - Откинуться – освободиться из мест лишения свободы.] – и куда им ехать? Либо те, кто не от лучшей жизни приехали, строить этот завод – назывался он Промплощадка. Это тоже тайга, тайга, тайга, потом бац, огромная площадь освещенная, КПП и комбинат. А сама войсковая часть находилась как бы в Ангарске, но этот район назывался Четвёртый посёлок. Ну и начались Ангарские будни. Командование части решило искоренить такое вселенское зло, как дедовщина[45 - Дедовщина – вид неуставных взаимоотношений между солдатами, когда старослужащие бойцы обращаются с новобранцами в унизительном и оскорбительном ключе.], и сделать роту призыва. У нас были русские, узбеки и армяне. Но они не учли, что бывает такая штука, которая называется землячество. Это гораздо хуже дедовщины! Мы дрались с армянами, армяне дрались с узбеками… В общем, все дрались, но уже по национальному признаку. Узбеки сдались быстрее всех и решили просто держаться вместе и никуда не лезть. Может, это восточная мудрость… Битвы продолжались между нами и армянами, причём, очень жестокие. У всех же был ремень, а кто же не умеет пользоваться ремнем? В первый же день массовая драка в туалете – разбитые бошки, прямо реально разбитые пряжками головы, рассечения, поломанные руки… Ну, в общем, трындец. Ну и нас разделили. Тупо – половина армян, половина узбеков и половина русских – четвёртая рота, остальные – девятая рота. Я попал в девятую роту. Просто критическую массу разделили на две части.

– Драки стали менее массовыми? – усмехнулся Молчун, – не десять на десять, а пять на пять?

– Ну а что там было сделать? Ничего сделать нельзя было.