История Дэвида Копперфилда

Не понимая, о чем он говорит, я стал допытываться:

– Никакого толку нет, мистер Баркис?

– Ничего из этого не вышло, – пояснил он, искоса посмотрев на меня. – Никакого ответа.

– Так, значит, нужен был ответ, мистер Баркис? – спросил я, широко раскрыв глаза: дело представилось мне в новом освещении.

– Если человек говорит, что он не прочь, – начал мистер Баркис, еще раз поглядев на меня, – значит, это все равно что сказать: человек ждет ответа.

– И что же, мистер Баркис?

– А человек и о сю пору ждет ответа, – произнес мистер Баркис, опять уставившись на уши своей лошади.

– Вы ей об этом сказали, мистер Баркис?

– Н-нет, – подумав, проворчал мистер Баркис. – Незачем мне было заезжать туда и говорить. Сам-то я никогда и полдесятка слов ей не сказал. И уж я-то не собираюсь с ней говорить.

– Вы бы хотели, чтобы я это сделал, мистер Баркис? – поколебавшись, спросил я.

– Можете сказать ей, коли хотите, – промолвил мистер Баркис, снова медленно переводя на меня взгляд, – можете сказать, что Баркис ждет ответа. Как, вы говорите, ее зовут?

– Как ее зовут?

– Да, – кивнул головой мистер Баркис.

– Пегготи.

– Это фамилия у нее такая или имя? – спросил мистер Баркис.

– О нет, не имя. Ее имя Клара.

– Вот оно как! – сказал мистер Баркис.

Казалось, это обстоятельство дало ему обильную пищу для размышлений, и некоторое время он сидел в раздумье и насвистывал себе под нос.

– Ну так вот, – произнес он наконец, – вы скажете: «Пегготи! Баркис ждет ответа». А она, может, скажет: «Какого ответа?» А вы скажете: «Ответа на то, что я вам передал». – «А что вы передали?» – скажет она. «Баркис не прочь», – скажете вы.

После такого хитроумного предложения мистер Баркис толкнул меня локтем в бок, причинив весьма ощутительную боль. Затем он, по своему обыкновению, ссутулился перед крупом лошади и больше не возвращался к затронутой теме, но через полчаса достал из кармана кусок мела и написал с внутренней стороны навеса над повозкой: «Клара Пегготи», – очевидно, чтобы не запамятовать.