Открывается внутрь

Теперь Вера разглядела ее как следует:

плотная, со сжатым ртом, кустистыми бровями, с красными пятнами на щеках, со странными мизинцами на ногах, похожими на мышей

под кроватью – тапки Вари

обычно тапки похожи характером на владельцев

Варины тапки – это совершенно новые, нетоптанные тапки с рынка, куски фиолетового пластика

но Вере кажется, что они похожи на Варю

в них и что-то мертвенно спокойное, и что-то разбойничье

что-то от иной породы, а порода не зависит от того, где человек растет

эта иная порода представляется Вере как нечто несдерживаемое

такое, что не может себя сдержать

чешет и чешет, лижет и лижет, льется сильным потоком, струей

вот и волосы у Вари густые, тугие, и все ее лицо такое же

и ноги – все это обилие, сила, не сознающая себя

и так странно-равнодушно она говорит обо всем, что с ней происходит

Вере это странно, а ведь не должно быть странно

ведь сама Вера и вовсе не упоминает о том, что происходит с ней

каковы обстоятельства ее жизни, родов

ее чувства или приключения

Вера вообще как будто забыла о них

она как будто зависла в пространстве, время для нее как будто не идет

* * *

Кстати, если уж говорить о тапках

то у Веры тапок нет и вовсе

и когда их с Долли, а точнее, Долли с нею вызывают на различные процедуры, то Вера ходит по всей больнице в носках

причем все глядят на ее ноги, а она сама на них совершенно не глядит, а, пританцовывая, шагает по линолеуму, плитке, шероховатому бетону со светской полуулыбкой: мне так удобнее

Процедур назначено много.

Хотя Варя и отозвалась о больнице плохо, врачи тут кажутся Вере добросовестными. Они проверяют ее куклу всесторонне и при этом совершенно отстраненно, как будто действие, которое началось вчера вечером с визита скорой, должно быть завершено и уже не зависит ни от чего привнесенного извне. Они делают Долли ЭЭГ, нацепив на маленький пушистый орех нашлепки с прищепками; берут на анализ кровь и «писы»; нервная худая УЗИстка в хипповских бусах долго ворочает и крутит намыленную гелем рукоятку, водя ею по младенческому родничку. Все в порядке, и Вера начинает слабо шевелиться.

– Я не хочу сидеть здесь неделю, – говорит она врачу. – Я хотела бы написать отказ.

– Вы уверены? Ладно, – отвечает молодой хирург. – Только у меня операция, я не смогу к вам зайти скоро. Я буду у вас между двумя и четырьмя. Ждите.

* * *

Вера ждет.

Долли сосет грудь. Варя разговаривает по айфону.