Божественная комедия

«Это очень странно!

Ты умер разве?» Он же отвечал:

«Я сам об этом много размышлял,

Но все ж одно могу сказать я смело,

Что на земле мое осталось – тело.

Таков уже последний адский круг,

Куда душа сама слетает вдруг,

Атропоса толчка не дожидаясь.

Чтоб поскорей кору застывших слез

Ты снял с меня, помочь тебе стараясь,

Я этот разрешу тебе вопрос:

Когда душа с предательством сживется,

В чем согрешить мне самому пришлось,

То тело в лапы беса попадется,

И он над телом властвует, пока

В нем хоть капля жизни остается,

И беса власть над телом велика.

Душа же человека улетает

Сюда в ледник, где вечно изнывает.

Взгляни на тень, которая дрожит

Вблизи меня: она сюда слетела,

А между тем души вот этой тело

Там, на земле, живет еще… Но вид

Его тебе известен, может статься:

Тебе пришлось с землею расставаться

Не так давно. Смотри: ведь это он —

Бранк д’Орио, который заключен

Давно в Аду…» «Не прибегай к обману, —

Заметил я, – тебе ль я верить стану,

Когда ты так бессовестно налгал:

Бранк д’Орио еще не умирал,

До этих пор он на земле, как прежде,

И спит, и ест, и ходит он в одежде…»

Но призрак вновь тогда заговорил:

«Еще Микеле Цанке не сходил

В вертеп с кипучей, липкою смолою,

Как в тело Бранка бес уже входил…

Я все сказал.

Теперь своей рукою

Сорви кору с моих застывших глаз».

Но я солгал пред ним на этот раз:

Нечестно поступить с ним было честно…

О, генуэзцы, скоро ли всех вас

Гнать будут в этом мире повсеместно

За то, что добродетель вам чужда,

И в вашей жизни только вам известна

Пороков грязь, коварство и вражда.

С романцем развращенным встретил рядом

Я одного из вас теперь, и вот:

Его душа поглощена уж Адом,

А сам он на земле еще живет.

Песня тридцать четвертая

Последний отдел девятого круга Ада.

Иуда Искариотский, Брут и Кассий. Выход из Ада у подножия горы Чистилища.

«Vexilla regis prodeunt Inferni[210 - «Vexilla regis prodeunt Inferni». – Буквально в оригинале: «Знамена царя Ада приближаются». Данте взял эти слова из католического духовного гимна Спасителю: «Vexilla regis prodeunt». Прибавив к ним слово «inferni», Данте совершенно изменил смысл стиха.