Божественная комедия

], часто, полные тревог,

Падуи обитатели нарочно

Окопами спасали города

И замки все, построенные прочно,

Так зодчий Ада создал навсегда

Плотину вдоль печального потока,

Хотя не так обширна и горда

Она на вид… Оставили далеко

Мы за собой зловещий, темный бор:

Когда б назад мы устремили око,

То леса не заметил бы наш взор.

Толпа теней навстречу нам попалась.

Как в поздний час, когда ночной дозор

Начнет луна, прохожему случалось

Внимательно смотреть на нас сквозь мглу,

Что над землей туманом расстилалась,

Иль как портной, вдевающий в иглу

Нить тонкую, прищуря глаз единый,

Когда сидит с работой он в углу, —

Так точно, тихо шествуя долиной,

Смотрели зорко призраки на нас.

Вдруг тень одна с какой-то странной миной

Воскликнула, невольно ухватясь

Своей рукой за плащ мой: «Что за чудо!»

И от меня не отводила глаз.

Обожжено, измучено и худо

Лицо той тени было, но узнать

Успел знакомый образ я, покуда

Тень продолжала за полу хватать

Меня рукой.

«Брунетто[83 - Брунетто Латини – учитель Данте и Гвидо Кавальканти, родом из Флоренции. Оратор, поэт, историк, философ, астролог и богослов, он в особенности известен по своему физико-математическому сочинению под названием «Сокровище». Оно написано в Париже, на французском языке, во время изгнания Брунетто.], вы ли это?» —

Тень грешника я начал вопрошать.

И отвечал с мольбою мне Брунетто:

«Мой милый сын! Прошу я об одном,

Коль стою я участья и привета:

Умерим шаг и дальше отойдем

От призраков». И отвечал я тени:

«Отказывать вам не могу я в том

И, если вы хотите, на мгновенье

Могу теперь присесть я подле вас,

Когда на это даст мне позволенье

Мой спутник, помогавший мне не раз».

«О, сын мой, – он ответил, – ожидает

Столетняя беда того из нас,

Кто на пути ужасном отдыхает,

И пролежит за это он сто лет

Под тем дождем, который сожигает;

За медленность для нас спасенья нет.

Иди же ты вперед своей дорогой,

И за тобой отправлюсь я вослед,

Чтоб вновь потом с уныньем и тревогой

Пристать к толпе измученных теней,

Не ведавших конца их кары строгой».

Я не посмел сойти с тропы моей,

Чтобы идти с несчастной тенью рядом,

И шел вперед дорогою своей.