Божественная комедия

Как зимой

В Венеции, где корабли сбирались

В огромном арсенале, где порой

Кипит смола, которой покрывают

Бока судов, где целый день-деньской

Удары молотков не умолкают:

Те вьют канат иль чинят паруса,

Другие мачты к судну укрепляют,

И раздаются стук и голоса, —

Так точно в этой пропасти кипела

Смола густая, пар кругом вился

И пена на поверхности белела,

Которая то опускалась вниз,

То кверху поднималась и шипела.

Смотрел я за обрыв, как за карниз,

Картиною ужасной увлекаясь,

Но мой учитель крикнул: «Берегись!»

От пропасти увлечь меня стараясь;

Тогда я обернулся быстро вспять,

Как человек, который, увлекаясь,

Желает поскорее угадать

Беду, что в тайном страхе заставляет

Его назад немедленно бежать

И страх невольный в сердце поселяет.

И в тот же миг вдали я увидал,

Что черный демон быстро убегает

Чрез темный мост… О, как был страшен он!

Дрожали крылья за его плечами,

И, воздух рассекая с двух сторон,

Он мчался, чуть касаяся ногами

Земли, и на плече своем держал

Труп грешника костлявыми руками

И из него когтей не выпускал.

Взбежав на мост, бес вдруг остановился

И, грешника поднявши, закричал:

«О, Малебранке! Вот еще явился

Священной Дзиты новый старшина[121 - «О, Малебранке! Вот еще явился / Священной Дзиты новый старшина». – По мнению некоторых комментаторов, грешником, которого демон бросает в кипящую смолу, был Мартино Боттайо из Лукки, старшина этого города, находившегося под покровительством Дзиты.

Данте изображает нравы города Лукка до того развращенными, что честнейшим гражданином там считался Бонтуро Бонтури, продавший свою родину пизанцам. За то демон жестоко смеется над грешником, предупреждая его, что смоляная пропасть не река Серкио и что лицемерное поклонение образу святого Лика, особенно уважаемому в городе Лукка, не спасет его от вечных мучений. ].

Брось так его, чтоб ниже провалился

Он в эту грязь. Я за другим бегу

В тот город, где ему подобных много.

В том городе, одно сказать могу,

Продажны все, давно забыли Бога, —

Один Бонтуро только честен там, —

За деньги каждый честь продаст… Дорога

Им всем – в смолу!..» И тут же бросил он

Несчастного в немую бездну мрака

И, ненасытной злобой опьянен,

Назад умчался.