Божественная комедия

К наставнику тогда я обратился:

«Не можешь ли меж ними указать

Кого-нибудь, кто в мире отличился

Деяньями своими от других.

Взгляни кругом – вот новый ряд явился

Других теней и, может быть, иных

Узнаешь ты!..» Едва окончил речь я

Среди толпы тех грешников худых,

Как дух один, тосканское наречье

Услышавши, проговорил нам вслед:

«Умерьте шаг, вы, в омуте увечья

Идущие! В нас сил догнать вас нет!..

Быть может, то, что вы узнать хотите,

Я разрешу и дам прямой ответ…

Я об одном прошу вас: не бегите…»

Поэт сказал: «Умерь теперь свой шаг

И рядом с ним идти старайся так,

Чтоб он от напряженья не томился».

И я в минуту ту остановился

И двух несчастных начал поджидать,

Которые старались нас догнать,

Но тяжесть рясы их не позволяла

Движений в утомленье ускорять.

И узкая тропинка замедляла

К тому же их тяжелый, трудный путь…

К нам подойдя, они на нас сначала

Решились только искоса взглянуть.

Потом между собой заговорили:

«По голосу – живой он, в том ничуть

Я не солгал, – когда бы разрешили,

Когда они мертвы, впустить сюда

Их без одежд свинцовых? Разве были

Подобные примеры? Никогда!»

Затем ко мне вопрос их обратился:

«Тосканец! Ты проникнул без труда

В подземный этот Ад и очутился

В жилище лицемеров, так ответь,

Кто ты такой, когда и где родился?»

Я отвечал, стараясь рассмотреть,

С кем говорю: «На берегу Арно я

Увидел свет и общество иное

В великом нашем городе[127 - «В великом нашем городе…» – т.

?е. во Флоренции.] встречал.

Еще доселе я не умирал,

И мне еще не чуждо все земное.

Но кто же вы? Из ваших тусклых глаз

Струятся слезы пламенные вечно…

Ужель страданье ваше бесконечно

Под этим блеском тяжких ваших ряс?»

И отвечал мне призрак истомленный:

«Казнь лютая придумана для нас!..

Вот здесь под этой рясой золоченой

Сокрыт свинец и давит нашу грудь

И день и ночь… невыносим наш путь…

Мы терпим казнь за наше святотатство…

Болонцы мы и были члены «братства

Веселого»[128 - «Веселое братство».

– Папа Урбан IV учредил рыцарский орден братства святой Марии. Это братство вело жизнь разгульную, и народ в насмешку назвал его «веселым братством».], а наши имена —

Я – Каталано, он же Лодеринго[129 - «Я – Каталоно, он же Лодеринго…» – В 1226 г.