Джентльмены и игроки

Все же это отличный материал для книги, если я, конечно, соберусь ее написать. Куда там Барри Хайнсу.[11 - Барри Хайнс (р. 1939) – английский писатель, драматург, сценарист, опубликовал первый, прославивший его роман, работая школьным учителем.]

Конец света, подумал я. Только начинающих писателей не хватало. Они возникают время от времени, особенно на английской кафедре, и пусть они не такие дуболомы, как Медные Лбы или Профсоюзники, от них обычно одно беспокойство. Робби Роуч в юности был поэтом. Даже Эрик Скунс однажды написал пьесу.

И ни один так и не оправился от этого.

– А вы что, писатель? – спросил я.

– Строго говоря, любитель, – ответил Кин.

– Ну да, я так понимаю, что ужастики нынче не столь доходны, – заметил я, поглядывая на Пуста, который с помощью кружки пива показывал Изи свои бицепсы.

Я снова посмотрел на Кина, который следил за моим взглядом. Пока он производит впечатление человека не без способностей. Только бы из него не вышел второй Роуч. Учителей английского часто преследует рок – они упорно претендуют на нечто большее, чем простое преподавание в школе.

Кончается это обычно слезами; побег из Алькатраса[12 - Алькатрас – остров в заливе Сан-Франциско, использовавшийся как военная тюрьма, а затем как сверхзащищенная тюрьма для особо опасных преступников. В настоящее время тюрьма расформирована, остров превращен в музей.] – детские игры по сравнению с бегством от преподавания. Я выискивал в Кине признаки разложения, и должен сказать, что на первый взгляд ничего не обнаружил.

– Однажды я написал к-книгу, – вмешался Тишенс. – Она называлась: «Яванская рукопись и другие…»

– А я однажды прочел книгу, – с самодовольной ухмылкой встрял Пуст. – Ничего особенного.

Изи рассмеялся. Казалось, он забыл о своем faux pas[13 - Неловкость, бестактность (фр.).] по отношению к Пусту. За соседним столом Джимми хмыкнул и придвинулся ближе к честной компании, но Изи, отвернувшись, старался не встречаться с ним глазами.

– А если взять Интернет… – Пуст сдвинул свой стул на несколько дюймов, заслонив Джимми, и потянулся за недопитым пивом.

 – Там можно много чего прочесть, если не боишься ослепнуть. Ну, вы понимаете, о чем я…

Джимми отхлебнул шенди, выглядел он немного удрученно. Не такой уж он тугодум, каким его считают, и, кроме того, оскорбление было очевидным для всех. Я вдруг вспомнил об Андертоне-Пуллите, отщепенце из моего класса, который сидел в классе один и ел свои бутерброды, пока остальные играли в футбол.