Джентльмены и игроки

Так или иначе, но на следующее утро он поджидал меня; позже открылось, что он обменялся дежурством с другим учителем, чтобы застукать меня наверняка.

– Ах, какие мы прыткие, и это с астмой! – поймал он меня у входа для опоздавших.

От страха на меня напало полное оцепенение. Он злобно улыбался, как бронзовый тотем жертвенного культа.

– Ну что, мы язык проглотили?

– Простите за опоздание, сэр. – Надо было протянуть время, чтобы что-то придумать. – Мой папа был…

Он навис надо мной, и от него исходило презрение.

– Может, твой папа расскажет мне побольше об этой астме, – сказал он. – Он ведь смотритель в школе, так? Заходит иногда в наш паб.

Дыхание перехватило. На секунду показалось, что у меня действительно астма, что легкие сейчас разорвутся от ужаса. И мне этого даже хотелось – смерть казалась в тот миг несравненно приятнее.

Груб это заметил, и ухмылка стала злой.

– Встретимся у раздевалки после уроков. И не опаздывай.

Весь этот день был окутан туманом ужаса.

Внутри все обмякло; невозможно было сосредоточиться, вспомнить, в каком классе занятия, пообедать. К дневному перерыву моя паника достигла такой силы, что мисс Поттс, учительница-практикантка, заметила это и спросила, что со мной. Избавиться от ее внимания не удалось.

– Ничего, мисс. Просто немного болит голова.

– Не только голова. – Она подходит ближе. – Ты ужасно выглядишь…

– Ничего особенного, мисс, правда.

– Наверное, тебе лучше пойти домой. Ты явно чем-то заболеваешь.

– Нет!

Я срываюсь на крик. Если уйду, все станет гораздо хуже. Если не появлюсь у раздевалки, Груб пойдет говорить с отцом, и я уже не смогу избежать разоблачения.

Мисс Поттс хмурится.

– Ну-ка, посмотри на меня. У тебя что-то случилось?

Но я упорно качаю головой. Мисс Поттс еще училась и была не намного старше отцовской подружки. Ей хотелось, чтобы ученики ее любили и уважали; Венди Ловелл, девчонка из моего класса, во время обеда доводила себя до рвоты, и когда мисс Поттс узнала об этом, она позвонила по горячей линии в «Пищевые нарушения».

Она то и дело говорила о гендерном мышлении, была знатоком расовой дискриминации, посещала курсы «Самоутверждения личности», «Кто обижает слабых» и «О вреде наркотиков». Мне было понятно, что мисс Поттс выискивает причину, но ей оставалось проработать в школе только до конца триместра, и, значит, через несколько недель ее здесь не будет.

– Пожалуйста, мисс, – шепчу я.