То, что делает меня

Голос у Натальи Сергеевны был холодный и немного стервозный.

– Хорошо, – послушно согласился Трифонов.

Учительница хотела ему еще что-то сказать, но потом передумала и вернулась ко мне:

– А ты, Никита, садись ближе. Вон, к Поповой на вторую. Им с Емельяновой противопоказано за одной партой сидеть, – с этими словами она рассадила двух громко болтающих подружек.

Мне было все равно, какая парта, но через проход от места рядом с Поповой сидела рыженькая девушка с шикарными ногами, за ней – Тифон и Леха.

А на первой парте, передо мной, тот приятный спокойный парень, что прогнал хорьков. Так что выбором Натальи Сергеевны я остался доволен.

Попова, маленькая щуплая девчонка с длинными перламутровыми ногтями и нарисованными черными бровями а-ля Кара Делевинь оказалась очень раскрепощенной и, стоило мне опуститься рядом с ней, принялась болтать:

– Это хорошо, что тебя со мной посадили. Я когда в Москву только переехала, в шестой класс сюда пришла. Знаешь, как боялась! Две недели ни с кем разговаривать не могла.

Стеснительная была очень. Я и сейчас стеснительная, но уже поменьше…

И она стала что-то трепать про себя, про то, как ей было в школе раньше и как сейчас.

А Наталья Сергеевна рассказывала о «Правилах безопасного поведения в информационной среде». Слушать такое было забавно, с тем же успехом я бы мог ей про математику начать заливать и объяснять, какая это полезная штука, когда ею правильно пользуешься, и какая опасная, если не знаешь таблицу умножения.

Да любой третьеклассник раскрыл бы тему гораздо лучше.

Мы как-то с Боряном решили, что для учителей нужно ввести ЕГЭ по Интернету, чтобы они с нами хоть на одном языке разговаривали.

В основном математичка, конечно, втирала про «Синих китов», суицидников и прочих придурков, у которых все фигово, так что можно было вообще не слушать.

Не знаю, где такие персонажи водятся, никогда никого похожего не встречал. Скорее всего, это какой-то нелепый миф, наподобие пришельцев или йети.

Человек так устроен, что всегда борется за свое выживание, даже если не сильно умный, не потрясающе красивый, не особо талантливый и ничем не лучше других.

Хотя, по мнению моей мамы, только самые лучшие могли рассчитывать на прекрасное и благополучное будущее. И вообще хоть на какое-то будущее. Именно поэтому, кстати, она была так одержима всякими кружками и секциями. Хотела из меня вундеркинда сделать.