То, что делает меня

Сразу нашел лекарства, налил из графина воду в круглую бирюзовую чашку из висевшего на специальной подставке набора.

Мужчина покопался в коробочке, достал свои таблетки и выпил.

– Может, все-таки врача вызвать? – предложил я.

– Ну их, – отмахнулся он. – Чем меньше с врачами имеешь дело, тем меньше болеешь. В больницу сразу потащат, а мне нельзя. У меня жена.

– Тогда я пойду, – я несмело попятился к выходу.

– Нет, погоди, как тебя зовут?

– Никита.

– А меня Вениамин Германович. Большое спасибо, Никита, что помог.

Можешь еще одну небольшую услугу мне оказать?

Я неопределенно пожал плечами. Соглашаться не хотелось, а отказать – некрасиво.

– Сбегай, пожалуйста, в аптеку. Я как раз туда шел и вот, видишь, не дошел. Лекарства для жены нужны. Сама она у меня не ходит, а без них совсем туго. Я тебе за помощь заплачу. Там, в куртке, рецепт и деньги.

Благо, аптека была в соседнем доме, и я сбегал очень быстро.

За время моего отсутствия Вениамину Германовичу значительно полегчало, лицо приобрело естественный розоватый оттенок, а улыбка была уже не вымученная, а вполне настоящая.

Седые усы удовлетворенно топорщились, и он хотел даже сесть, но потом все-таки передумал.

– Возьми там деньги. Купишь девчонкам конфет, – сосед весело подмигнул.

– Спасибо, не нужно. Я просто помог.

– А знаешь что? – он снова попытался сесть. – Приходи к нам как-нибудь вечером. После семи. Джейн будет рада. Ей позарез Ганимед нужен.

На моем лице отразилось непонимание. И Вениамин Германович, спохватившись, пояснил:

– Джейн – Жанна.

Жена моя, художница. Днем спит, а ночами пишет. У нее проблемы со сном. Это ты для нее сейчас снотворное покупал. Она сейчас работает над «Похищением Ганимеда». Картина сложная, стилизация под классицизм, и очень нужна натура. Хотя бы на часок загляни. Мы заплатим, не волнуйся. Тут уже настоящая работа будет, а не помощь.

Когда я вошел в нашу квартиру, повсюду горел свет и орала музыка. И не просто музыка, а ABBA! Дятел же в темных очках и моей красной рубашке кривлялся перед зеркалом в коридоре.

«The winner take it’s all», – дрожащим голосом блеял он.

Понаблюдав какое-то время за этим беспределом, я ушел на кухню и успел поесть, прежде чем он заметил мое возвращение. Влетел перепуганный, на ходу стаскивая рубашку:

– Ты давно пришел?

– Давно. По какому случаю праздник?

Он по-дурацки задергался и засмущался.

– Просто. Побесился немного.

– Больше мои вещи не трогай.

– Извини.