Страна Соболинка

Анатолий – король, глава степенности! Умело скрывая ликование захолонувшей души, небрежно подвинул шкурки аскыров к приемщице:

– Вот, смотрите…

Все действия, движения, голос, мимика говорили одно: «Что нам? Мы этих соболей каждый день собираем пачками!» А внутри все клокотало, падало в пропасть от восторга: «Знай наших!» Надпочечники выбросили небывалую дозу адреналина: «Смотри, Леночка, на что я способен! Я – не просто мужик, а охотник!»

Лена, действительно, была шокирована. Так много сразу и таких красивых соболей она не видела никогда.

Если у обольстителя женщин доминирует язык и слово, у охотника – руки и результат. Анатолий не умел говорить красиво, разбивать женские сердца пылкими речами. Но в данный момент, в одну секунду завладел сознанием, душой девушки. Если бы сейчас он спросил подругу, пойдет ли она с ним на край света, вероятно, услышал бы однозначное: «Да!» Толик не думал про край света, не стал спрашивать девушку о каких-то связующих узах, это было неуместно. Однако в ее глазах он прочитал нечто большее, молчаливое, но вероятное. Что сегодня, в первый день знакомства с ней, он может рассчитывать на все! А если это так, надо покорять сердце желанной до конца.

Спокойно переворошив кучу с соболями, Анатолий выбрал пару самых черных, встряхнул шкурки:

– Этих я сдавать не буду.

– Почему? – подскочила из-за стола приемщица, возмущенно протягивая подрагивающие руки к соболям, стараясь вернуть шкурки назад. – Они пойдут по самой высокой цене!

– Эти коты украсят другую красавицу, – многозначительно посмотрев на Лену, добавил охотник и бросил аскыров назад в сумку.

Лена покраснела до кончиков ушей: понятно, кому будут принадлежать соболя. Тут же, определившись с чувствами, она гордо посмотрела на окружающих, затем на Толика. Глаза девушки сверкнули наигранной преданностью: «Теперь я точно твоя! До гробовой доски! Может, и умрем вместе, закопают в одну могилу!»

Анатолий важно расправил плечи, выпятил грудь, задрал нос, едва шапка соболья не свалилась: «Видели, какая рядом со мной дама? Она моя!»

Недовольная приемщица еще что-то говорила, упрашивала вернуть шкурки, но Толик был непреклонен.

Та сдалась, тяжело вздохнула: «Эх, дура! Такие соболя ушли! Надо было сразу шкурки хапать, деньги за них выложить!» Однако делать нечего, надо этих забирать, а то еще передумает сдавать…

Началась приемка. Профессионально встряхивая шкурки, женщина быстро оценивала их опытным глазом, называла цену.