Слёзы чёрной речки

А как хороша! Если шарфиком шею повязать – концы не повиснут, a лягут на груди… Эх! Так и хочется посмотреть, что у нее там под кофточкой!

– Ты это… того… Табакерку-то прикрой да за разговором следи, – почему-то вдруг заревновав, перебил его Андрей.

– Во! Наконец-то признался! – засмеялся Леха и, затянувшись самокруткой, дыхнул громко и шумно, как запарившийся жеребец.

– Ничего! Я тебя на черемше сосватаю, не пожалеешь!..

– Надо будет – без тебя сосватаюсь, – понизил голос Андрей, искоса посмотрев на девчат.

 – Докурил? Будет! Хватит колодину греть, пошли дальше.

– Как скажешь, командир, – охотно согласился тот и грозно «прорычал» на девчат: – Чего расселись? Поднимайтесь, пошли дальше! Время не ждет.

Но девчата не торопились подчиняться новоявленному командиру. Все знали добродушный, миролюбивый и спокойный характер Алексея. Девчата давно сделали Леху всеобщим козлом отпущения. Он стал объектом шуток, едких домогательств, насмешек, язвительных пересудов.

Парень к подобным издевательствам уже давно привык, смирился и не обижался, а на колкости лениво и равнодушно отвечал:

– Пусть говорят, мне не жалко. Язык без костей.

В Лехе жила с рождения самая главная и непоправимая беда – лень. Он был настолько меланхоличен и медлителен, что мог делать любую работу днями, неделями. Мог проспать двадцать пять часов в сутки, просыпаясь только для того, чтобы поесть. А кушать Леха любил. Очень любил! Во время своего бодрствования он постоянно что-нибудь жевал и прекращал чавканье только для того, чтобы поспать или покурить.

Вполне понятно, что свою работу он делал абы как. Никто не соглашался работать с ним не только в паре, но и в бригаде. Итог Лехиной лени был плачевен. Его отправили в бригаду девчат за черемшой. Парень три дня ревел маралом и смягчился лишь тогда, когда ему разрешили ехать на коне.

– Идти пешком! На Пыхтун?! Тридцать километров? Никогда! Не пойду! – распалялся он. – На коне? Тогда можно…

Но во время сборов, рано утром, перед самым выходом в тайгу опять вышла небольшая загвоздка – Лехе предстояло ехать на норовистой и капризной кобыле Липе.

Ему казалось, что данный объект передвижения невзлюбил его с того момента, как только он вошел на конюшню.

Липа брыкалась, поворачивалась боком, задом, нервно крутила хвостом, косила глазами, скалила почерневшие зубы в явном намерении укусить Леху за ухо. Но это еще не все.