Слёзы чёрной речки

Меня слепец, зараза, хватанул. Жало, как у осы! До сих пор мозги кипят, – сказал Андрей и, переводя разговор на другую тему, поспешно спросил: – Продукты будешь принимать по описи или поверишь на слово?

– Конечно, по описи. Порядок есть порядок. Сейчас Михалыча кликну, и будем груз взвешивать, – сказал управляющий и закричал громким, пугающим эхо голосом: – Михалыч! Ходи сюда! Товар из Чибижека прибыл!

На его клич из землянки выглянул низкорослый бородатый мужик – приисковый завхоз, посмотрел на обоз оценивающим взглядом и тут же поспешил к складу.

Разгружать продукты вызвалось сразу несколько старателей. Золотари знали, что помимо продуктов привозит караван, они проворно сняли с лошадей тяжелый груз и, весело подталкивая друг друга явно нелитературными репликами, перетащили увесистые поняги к весам.

Михалыч неторопливо, выдерживая марку, тщательно взвешивал и записывал в накладную вес и количество привезенных продуктов. В ожидании своей минуты старатели терпеливо топтались неподалеку, пока наконец-то Михалыч не соизволил произнести радостную для людей тайги фразу:

– Спирт привез?

– Да, – сухо ответил Андрей и, улыбнувшись заволновавшимся старателям, добавил: – Двадцать литров.

Старатели наперебой заговорили:

– Михалыч! Кузьмич! Выдели горло помочить! Уж две недели всухаря сидим! У Гришки Сохатого вчера был день ангела! Отметить надо!

– У вас каждый день у кого-нибудь что-нибудь да случается. Вам хоть каждый час наливай по стакану – и будет праздник! – с напускной строгостью противился управляющий.

Однако его капризы длились недолго: по лицу было видно, что он и сам не прочь поправить здоровье. Потоптавшись на месте около минуты, он расцвел в довольной улыбке и коротко взмахнул рукой:

– На всех пять литров!

Истосковавшиеся по людям, уставшие от тяжелой работы мужики закричали, засвистели на всю тайгу:

– Братцы! Кончай работу! Бросай золото! Айда в барак – пить будем! Гулять будем! Эх, Андрюха! Леха, золотые вы наши! Молодцы! Ай да парни – праздник привезли!

Андрей и Леха сразу же стали желанными гостями, лесными братьями и «мужиками одной золотой крови».

Их обнимали, пожимали руки и зазывали на ночлег в любой из двух больших бараков.

Кто-то снимал с лошадей седла, кто-то накрывал мокрые спины уставших животных теплыми потниками, загонял их в небольшой пригон с летней, тесовой конюшней. Трое старателей тащили огромные охапки свежескошенной травы.