Когда цветут эдельвейсы (сборник)

Практически все дни походили друг на друга: Васькина работа, счастливая улыбка ожидавшей его Ольги, нежные поцелуи, долгие разговоры обо всем на свете, ласки девичьих рук…

Казалось, что этому не будет конца, и все будет длиться вечно, но на лицо девушки накатывалась легкая тень, когда она думала о предстоящей разлуке, об одиночестве на протяжении нескольких месяцев…

И этот день настал…

Совершенно неожиданно Васька просто, как будто ничего не происходит, объявил:

– Послезавтра вертолет. – И уже для себя, подставляя к общей куче подготовленного груза канистры с керосином и бензином: – Вроде бы все приготовил, завтра получить договор, оружие, патроны, а потом…

Взглянув на побледневшую Ольгу, стоявшую рядом, протянул руки и обнял девушку за плечи, прижимая к себе:

– Что ты? Все нормально, привыкай! – успокаивал он ее, вытирая ладонью побежавшие слезинки.

 – На твою ответственность оставляю дом, будешь жить и ждать. Раз в неделю приходи в контору на связь, будем разговаривать, что-нибудь про любовь расскажешь… – уже шутливо, стараясь приподнять настроение, улыбнулся он.

– Тебе хорошо говорить – ты привык! А у меня знаешь что сейчас на сердце делается?

– Представляю… У меня тоже так было, когда полетел первый год…

– А с тобой можно… полететь? – неожиданно спросила она, с мольбой глядя в его глаза.

Он удивился такому вопросу и, немного помолчав, ответил:

– Но ведь тайга – это не проспект Мира в Красноярске! Это ежедневный труд от зари до зари – не каждый мужик выдерживает такую нагрузку!

Большие снега, да такие, что ты себе даже представить не можешь! А холод, от которого лопается железо? А отсутствие цивилизации? Кроме приемника – ничего!

– Не пугай, не боюсь! Хочу с тобой хоть на край света!

Васька помолчал, не зная, что и предпринять.

С одной стороны, если хочет, можно взять. Но с другой – почти городская, слабая и хрупкая – не выдержит! А как ее потом оттуда доставлять, если захныкает? Да и как попасть в тайгу? Ведь в вертолете, иной раз загруженном до предела, не найдется места. Летчики будут против! И директор не допустит…

– Нет! – отрезал он. – Нельзя! Останешься дома! Всего лишь до Нового года. Ты и не заметишь, как время пролетит!

В ответ Ольга тяжело вздохнула и, ничего не сказав, удалилась на кухню…

Как было заведено с незапамятных времен неписаными законами промысловиков, за несколько дней до заброски в тайгу почти весь коллектив промхоза впадал в загул.