Когда цветут эдельвейсы (сборник)

Оглядываясь на раскрасневшуюся Ольгу, Васька замедлял ход и предлагал передохнуть. Он уже досадовал, что взял ее с собой, и в то же время утешался мыслью, что все равно когда-то надо начинать ходить.

Остановившись на очередном привале, Ольга спросила:

– Неужели тебе не тяжело? Ты выглядишь как огурчик – даже не потеешь! Несешь котомку так, будто ее и нет!

Васька усмехнулся:

– Почему же не тяжело? Еще как тяжело! Просто с годами вырабатывается привычка и выносливость!

Меняя тему разговора, он посмотрел на безоблачное небо:

– Какая хорошая погода! Постояла бы еще с недельку – хоть продукты перетаскать да зверя добыть! А то не дай Бог снег навалит – не возрадуешься!

– Снег?! В такое-то время, в сентябре?!

– Выпадет! Да еще какой!

Подходя к избушке, Ольга затуманенными глазами смотрела на окружающий мир и уже ничего не замечала, кроме его спины.

Однако ничем не выдавала своей слабости и усталости.

– Вот и пришли! – как-то торжественно объявил он, искоса посмотрев на часы: вместо положенных трех часов они шли в два раза дольше.

В зимовье его ожидал малоприятный сюрприз: в окно залезла пакостница росомаха и оставила свой порядок.

– Ах ты, милая моя Машенька! Как я тебя ждал, но ты пришла без меня! – почти ласково, с напевом заговорил он. – Но я был готов к твоему посещению, и поэтому ты не застала меня врасплох!

После полученного когда-то урока Васька укладывал оставшиеся после сезона продукты в жестяные бочонки, недоступные для когтей и зубов хищника.

Разбитое окно, разорванное по лоскуткам одеяло, изгрызенные ложки, кружки и чашки не считались слишком большой потерей. Главное – целы продукты.

Приняв Васькины слова за чистую монету, Ольга ревниво спросила:

– Кто это такая Машенька?

– Да есть у меня тут любимая подруга, верная помощница в разбоях!

Все еще ничего не понимая, она замолчала и отвернулась. Ваське пришлось объяснять, что Машка не девица-красавица.

После обеда Ольга блаженно растянулась на солнышке, а он, пыхтя сигареткой, скосил глаза на часы:

– Ты здесь обживайся, а я пробегусь по подбелочью – посмотрю, есть или нет олени.

Она посмотрела на него округлившимися глазами:

– Ты еще не устал? Не ходи – скоро вечер, давай лучше отдохнем!

Ей явно не хотелось отпускать его, не столько из-за боязни остаться одной, сколько из-за жалости. Но он только усмехнулся:

– Отдыхать будем на том свете.