Рубашка

– За кандидата! – закричали все присутствующие.

– За кандидата, – прошептала Маша и поцеловала Максима в щеку.

– За кандидата… – тихо повторил он и посмотрел себе между ног, боясь увидеть темное пятно.

Глава 3. Родители

Дверь квартиры захлопнулась, и Максим с Машей оказались в темном, заставленном вещами коридоре. В одной из комнат горел свет настольной лампы, немного освещая пространство квартиры. Макс бросил портфель на пол и стал неуклюже снимать пальто, пытаясь расстегнуть пуговицы озябшими руками.

Но они не поддавались. Нервный день и долгое отмечание защиты не оставили никаких сил. Макс с трудом шевелился.

Маша стала одной рукой стягивать с него пальто, другой – собирать книги, выпавшие на пол из портфеля. В темноте что-то сначала зашевелилось, потом послышался шепот, а после загорелся свет. Из самой большой комнаты выскочила Машина мама, Зинаида Ивановна, несясь по коридору так, что скрипел старый паркет, и кинулась обнимать Максима тяжелыми пухлыми руками.

– Поздравляем! – кричала она.

 – Поздравляем, Максимка!

За ней следовал худой невысокий человек. Это был отец Маши, Андрей Петрович, уже немного лысоватый, но все еще сохранивший строгие черты лица и выправку в теле. Он рано, в звании майора, ушел на пенсию, но по дому почему-то до сих пор часто ходил в военной рубашке и брюках. Вот и сегодня он вышел почти в полном военном обмундировании. Не хватало, пожалуй, только фуражки.

– Поздравляю, Максим! – подошел он к зятю и, слегка приобняв, пожал руку.

 – Наша гордость, так сказать!

– Спасибо, – еле выдавил из себя Максим, с трудом держась на ногах.

– Устал он, спать ему надо! – вступилась за мужа Маша.

Она подлезла под правую руку Максима и придерживала его, помогая передвигаться по квартире.

– Я нормально, умыться бы, – с большей уверенностью сказал Максим и направился в сторону ванной. – Сейчас я… – Он тяжело вздохнул. – Приду в себя только.

Максим зашел в ванную вместе с Машей и захлопнул дверь.

– Пусть душ примет! – прокричала Зинаида Ивановна из коридора.

 – Ему легче будет!

– Примет, примет! Только оставьте его в покое, – ответила Маша звонким голосом.

Минут через пятнадцать Максим с Машей вышли из ванной. Приняв душ, он выглядел довольно свежо. На нем была выглаженная новая рубашка с накрахмаленным воротничком и крупными перламутровыми пуговицами.

Максим сиял от радости.

– Зинаида Ивановна, неужели вы купили? – ткнув себя в грудь, спросил он.