Рубашка

Нет, не от услышанного, а всего лишь от выпивки. Его снова затошнило. Аня поняла.

– Тебе что, плохо? Блевать тянет?

Но приступ неожиданно отступил. Макс до боли ущипнул себя за руку и сознание мгновенно прояснилось.

– А от кого ты беременна? От него?

– Не знаю. Откуда мне знать! Может, от тебя. Макс, мне страшно, – вдруг не выдержала она, обняла его и тихо заплакала. – Мне очень страшно, Макс. Обними меня. Покрепче!

Всем телом она прижалась к Максиму. Он чувствовал, как она дрожит. И что ей действительно страшно.

Такой он ее еще никогда не видел – напуганной до смерти.

– Но свадьба зачем? Зачем все это? Я же тебя просил не совершать этой глупости.

– А что было делать? Ты с Машкой! Карьерой своей бредишь! Не оставаться же мне одной с ребенком.

– И что теперь? – уныло спросил он.

– Не знаю. Обними меня покрепче.

Она стала искать губами его губы. Руки ее опускались все ниже. Максим ощущал стремительно нараставшее желание. В этот момент дверь туалета хлопнула: кто-то зашел.

– Тсс… – протянул Максим и поднес палец к губам.

Аня кивнула.

– Я пойду уже, как только она выйдет. Макс, я люблю тебя! Очень…

– Я тоже тебя люблю!

Глава 5. Выбор

Ночью Максим почти не спал. Он то открывал глаза, то закрывал, затем прижимался к сопящей Маше, пытаясь согреться и погрузиться в тепло и сон. Но ничего не помогало. Иногда он выходил курить, наблюдая за своим отражением в окне – сигарета, словно маленький маячок, горела на грязном стекле.

А за окном все еще шумела ночная Москва. Гул проезжающих машин тоже мешал заснуть. На часах было около трех ночи. Максим зашел на кухню и заварил чай.

«Может, вообще не ложиться? – мелькнуло в его голове. – Все равно ведь не усну».

Но надо было выспаться: предстоящий день был очень важным. А именно – первым рабочим днем в его жизни. Нет, ему, конечно, приходилось работать на кафедре во время учебы, но это было совсем не то. Там все его знали, там он был свой, там он чувствовал себя если не хозяином, то уж точно не гостем.

Здесь же позади не было того опыта, на который он мог бы опереться. И от этого становилось страшно и тревожно.

Максим сидел на кухне и пил чай, стараясь все делать тихо, чтобы не разбудить Машу. Он слышал, как беспокойно она спит, а иногда даже что-то выкрикивает во сне. Понимал, что она тоже волнуется за него. И тут он впервые задумался: любит ли он ее? Ведь он никогда не задавал себе этот вопрос, не думал об этом.