Ваш покорный слуга кот

Я никак не возьму в толк, зачем это он приходит толковать о подобных вещах с таким сухарем, как мой хозяин, и очень забавно видеть, как этот человек-улитка внимательно слушает его и время от времени поддакивает.

– Давно уже не был у вас. По правде сказать, все собирался: «Зайду, зайду», но с конца декабря у меня уйма дел, и в ваших краях не довелось побывать… – загадочно произнес гость, покручивая шнурок от хаори.

– А в каких же краях тебе пришлось бывать? – с серьезным видом спросил хозяин и начал теребить рукава своего черного хаори с гербами.

Хаори было хлопчатобумажным, из-под его коротких рукавов на целых пять бу выглядывало кимоно из шелка.

Кангэцу-кун засмеялся:

– Хе-хе-хе, да так, все в других краях… – И тут я заметил, что сегодня у него не хватает одного переднего зуба.

– Послушай, а что с твоим зубом? – Хозяин перевел разговор на другую тему.

– Да вот, ел в одном месте грибы…

– Что ел?

– Грибы. Только собрался было откусить шляпку, а зуб хруп! – и вылетел.

– Оказывается, о грибы можно сломать зубы.

Что же это творится на белом свете! Ты как старик. Темой для хайку это еще может, наверное, стать, а в делах любовных никуда не годится, – промолвил хозяин, тихонько похлопывая меня ладонью по голове.

– А, это все тот же кот? Здорово он разжирел, теперь не уступит даже Куро. Хорош, – принялся нахваливать меня Кангэцу-кун.

– Да, за последнее время он сильно вырос, – ответил хозяин и с самодовольным видом похлопал меня по голове. От похвал я почувствовал прилив гордости, но голове было немного больно.

– Позавчера вечером мы устроили небольшой концерт, – вернулся Кангэцу-кун к первоначальному разговору.

– Где?

– Вам, наверное, не интересно знать где. Было очень мило – три скрипки, аккомпанемент на рояле. А когда скрипок целых три, то даже при плохом исполнении слушать все-таки можно. На двух играли женщины, а я затесался между ними. Мне даже показалось, что мы играли хорошо.

– Кто же эти женщины? – с завистью спросил хозяин.

Обычно выражение его лица напоминало твердый заплесневевший сухарь, но он вовсе не был равнодушен к женщинам.

Однажды он читал какой-то западный роман о человеке, который влюблялся почти в каждую женщину, с которой ему приходилось встречаться. Когда хозяин дошел до того места, где автор с иронией замечает: «Подсчитать, так он влюблялся немногим меньше, чем в семьдесят процентов встречавшихся ему на улице женщин», он с восхищением воскликнул: «А ведь и правда!» Вот он какой, мой хозяин.