Пятая гора

Вдова протянула ему хлеб, и он стал молча есть, поглядывая на равнину, на горную гряду, чьи безмолвные вершины уставлены были в самое небо, на красные стены города Сарепты.

– Приюти меня, ибо в моей отчизне гоним я, – сказал Илия.

– Какое преступление ты совершил? – спросила она.

– Я – пророк Господа моего. Иезавель приказала истребить всех, кто откажется поклоняться финикийским богам.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать три года.

Вдова с жалостью смотрела на него: длинные, давным-давно не мытые волосы, редкая еще бородка, которую отпустил он словно бы для того, чтобы выглядеть старше.

Как этот бедолага умудрился бросить вызов могущественной Иезавели?!

– Если ты враг Иезавели, то враг и мне. Она – царевна Сидонская, и предназначение ее – выйдя замуж за вашего царя, обратить его народ в истинную веру. Так говорят знающие ее.

С этими словами она указала на одну из вершин горной гряды, окаймлявшей равнину:

– Наши боги обитают на вершине Пятой горы уже много-много лет и сохраняют мир в нашей стране.

Израиль меж тем живет в крови и страданиях. Как вы можете по-прежнему веровать в Бога Единого? Дайте Иезавели исполнить ее предназначение, и мир осенит ваши города и веси тоже.

– Мне был голос Господа, – отвечал на это Илия. – А вы, финикийцы, никогда не поднимались на вершину Пятой горы и не знаете, кто живет там.

– Того, кто отважится на это, испепелит небесный огонь. Боги не любят чужих.

Она вдруг осеклась. Вспомнила, что ночью видела во сне слепящий свет, из которого словно бы исходил голос, произнесший: «Сегодня ты встретишь чужестранца – прими его».

– Приюти меня, ибо мне некуда приклонить голову, – настойчиво повторил Илия.

– Я ведь уже сказала тебе, что бедна. Я едва могу прокормить себя и сына.

– Господь просит, чтобы ты позволила мне остаться. Он никогда не бросит в беде тех, кого любит. Исполни мою просьбу. Я буду работать на тебя. Я плотник, я умею изготовлять поделки из кедра и найду, чем добыть себе пропитание.

И моими руками исполнит Господь свое обещание: «…мука в кадке не истощится, и масло в кувшине не убудет до того дня, когда Господь даст дождь на землю».

– Если даже я и соглашусь, мне нечем тебе платить.

– И не нужно. Господь призрит.

И женщина, помня в смятении чувств сегодняшний сон, решила согласиться, хоть и знала, что предоставляет пищу и кров врагу царевны Сидонской.

* * *

Об этом очень скоро стало известно соседям.