Пятая гора

– Ангел Господень повелел мне обратиться к царю Ахаву и предупредить его: не будет дождей в Израиле, покуда жители его не перестанут поклоняться Ваалу, – сказал Илия, словно извиняясь за то, что пришлось послушаться ангела. – Но Бог правду видит да не скоро скажет: к тому времени, когда начнут проявляться последствия засухи, Иезавель истребит всех, кто останется верным Господу.

Левит промолчал, размышляя, как поступить – поклониться ли Ваалу или умереть во имя Господа.

– Кто есть Бог? – продолжал Илия.

 – Не он ли рукою воина заносит меч над головами тех, кто не желает изменить вере предков? Не он ли возвел чужеземную царевну на престол израильский, так что все эти злосчастья постигли наше поколение? Не он ли истребляет правоверных, ни в чем не виноватых людей, которые следуют Моисееву закону?

А левит тем временем принял решение и выбрал для себя смерть. И рассмеялся, потому что мысль о смерти больше не страшила его. Обернулся к юному пророку, сидевшему рядом, и попытался успокоить его:

– Спроси у Господа, раз ты усомнился в мудрости его решений.

Я уже готов принять свой удел.

– Не может Господь желать, чтобы нас безжалостно умертвили, – стоял на своем Илия.

– Господь может все. Если бы Он творил лишь то, что нам, скудоумным, представляется добром, то не был бы всемогущ и правил бы лишь частью Вселенной, и, стало быть, существовал бы кто-то еще более сильный, и этот кто-то направлял бы Его действия и следил за ними. Что ж, в этом случае ему бы я и поклонялся.

– Но если наш Господь всемогущ, отчего не избавит от страданий тех, кто любит Его? Почему не спасет нас вместо того, чтобы вверить власть и славу врагам Своим?

– Понятия не имею, – ответил на это ему левит. – Но причина наверняка есть, и я надеюсь вскоре узнать ее.

– Значит, у тебя нет ответа на этот вопрос.

– Нет.

Они помолчали. Холодная испарина выступила на лбу Илии.

– Тебя мучает страх, – заметил левит, – а вот я примирился со своей участью.

Я выйду и покончу с этими муками. Всякий раз, когда снаружи доносится крик, я терзаюсь мыслями о том, как будет, когда придет мой час. И покуда мы сидим в этом узилище, я умирал уже сто раз, а ведь мог бы умереть только однажды. Раз уж суждено мне быть обезглавленным, так пусть случится это поскорее.

Левит был прав. Илия слышал те же крики и, как ни крепок был духом, тоже испытывал страдание.

– Пойдем вместе. Перед смертью не надышишься.