Проклятое время

На бегу они пугали людей дулами винтовок и кричали:

– Назад!

Алькальд, ни на кого не глядя, почти не повышая голоса, приказал:

– Разойдись!

Толпа рассеялась. Алькальд обыскал Сесара Монтере. В кармане рубашки он обнаружил четыре патрона, а в заднем кармане брюк – наваху с рукояткой из рога. В другом кармане нашел записную книжку, три ключа на кольце и четыре бумажки по сто песо. Сесар Монтеро развел руки в стороны и с невозмутимым видом позволял себя обыскивать – почти не двигаясь, чтобы облегчить алькальду эту процедуру.

Закончив, алькальд подозвал обоих полицейских и передал им Сесара Монтеро вместе с изъятыми у него вещами.

– Ведите на второй этаж, – приказал он. – Вы за него отвечаете.

Сесар Монтеро снял с себя плащ, отдал его одному из полицейских и пошел между ними, не замечая ни дождя, ни волнения толпы. Алькальд проводил его задумчивым взглядом, а потом повернулся к толпе, махнул рукой, словно разгоняя домашних птиц, и прокричал:

– Разойдись!

Вытирая пот с лица, он протолкнулся между растерянными, бестолково мечущимися людьми, пересек площадь и вошел в дом Пастора.

Мать Пастора лежала, скорчившись, в кресле, окруженная женщинами, которые с истовым рвением обмахивали ее веерами. Алькальд потянул одну из них за рукав.

– Воздух ей не закрывайте, – сказал он.

Одна женщина обернулась:

– Она только собралась к мессе!..

– Прекрасно, – сказал алькальд, – но сейчас дайте ей дышать.

В галерее около голубятни, на ложе из окровавленных перьев, ничком лежал Пастор.

Крепко пахло голубиным пометом. Несколько мужчин пытались поднять тело, когда в проеме двери показался алькальд.

– Разойдись! – крикнул он.

Мужчины опустили тело на перья, оставили его в том же положении, в каком нашли, и отступили в похоронном молчании. Алькальд окинул труп взглядом и перевернул. Посыпались крохотные перышки, на животе их налипло много, пропитанных теплой, еще живой кровью. Он счистил их руками. Пряжка ремня была раздроблена, рубашка разорвана.

Приподняв рубашку, алькальд увидел внутренности. Кровь из раны уже не шла.

– Из такой пушки только ягуаров бить, – сказал кто-то.

Поднявшись, не отрывая взгляда от трупа, алькальд вытер руку в окровавленных перьях сначала о подпорку голубятни, а потом о пижамные штаны.

– Не трогайте, – сказал он.

– Оставите тут валяться? – спросил один из мужчин.

– Необходимо по закону оформить опознание трупа, – ответил алькальд.

В доме причитали женщины.