Роддом, или Неотложное состояние. Кадры 48–61

А уж после того, как Мальцева вышла замуж за Панина – Святогорский окончательно убедился: баба с катушек съехала. И надо срочно её обратно намотать. А, может быть, она в этот замуж именно для того и вышла: чтобы колпак окончательно не сорвало. Что-то в США произошло. И Таньке нужны были реперные точки. Привязки к местности. Точнее – к жизни. Одной Муси было мало. Вот она и вышла замуж… Но Семён Ильич! – опытный дружище Сёма, замминистра по материнству и детству, грамотнейший специалист по женскому здоровью, – ничего не замечал! Он был тупо бездумно счастлив.

Возможно впервые за всю свою долгую жизнь. Он уже был мужем, был четырежды отцом. И даже дедом стал! Но он ничего не замечал. Или не хотел замечать.

Татьяна согласилась выйти за него замуж! – Ура!

Татьяна согласилась переехать в свитое Семёном Ильичом гнездо! – Ура!

Татьяна покорно приняла подарок: роскошный дом, чего уж – особняк, – записан на её имя! – Ура!

Татьяна разрешила ему дать дочери его отчество, не дожидаясь… – Ура!

Татьяна не перетащила сюда портрет Матвея, и он пылится в одиночестве запертой и забытой квартирки, куда она и не ходит нынче! – Ура!

В общем, вёл себя Семён Ильич как жизнерадостный кретин, которому внезапно попёрло в рулетку – и он гребёт, и гребёт, и гребёт к себе, в эйфории позабыв, что казино всегда в выигрыше.

Причины его не волновали. Он был счастлив следствиями. Не разглядев, что его обожаемую Таньку накрыло.

Даже то, что Мальцева совершенно перестала интересоваться дочерью – не насторожило Панина.

Ну а что такого? Танька никогда не любила возиться с детьми. Мать – не та, что жопу моет. Слава богу, есть кому быть и мамками, и няньками, и гувернантками. Люди-то они не бедные! Сам Панин в дочери растворился совершенно. И Татьяна даже шутила, – тем самым роботом, – что, мол, инверсия. Обыкновенно мамочки сходят с ума и идентифицируют себя с малолетними детишками, совершенно забывая о мужьях. А тут вот Сёму стебануло необыкновенно. Натуральный Рэтт Батлер. Того и гляди пони купит.

Она даже к работе стала равнодушна. Танька! Равнодушна к работе! Нет, она как и прежде была добросовестна. Сверх меры. Но это… Как бы… «Пропала искра в отношениях!». Сперва все списывали происходящее на отсутствие верной Марго. Ну что за Дон Кихот без Санчо Пансы?! Но в конце концов, жизнь – не литература. Марго и Марго. Всего лишь старшая обсервации и гениальная акушерка. Незаменимых людей нет. И ампутацию руки переживают рано или поздно.