Манон, танцовщица

«Мортье, если ты выберешься из тумана, я тебе обещаю… я… я тебя расцелую!»

– Бернис! Тебя к телефону!

– Алло! Что за идиот надумал снести крыши в Доназеле?

– Этот идиот сейчас разобьется, оставьте его в покое, ругайте лучше туман!

– Но… Неужели?

– Отправляйтесь искать его с лестницей!

Бернис вешает трубку. Мортье заблудился, пытается найти ориентир.

Туман опускается толстым мягким пологом, теперь и в десяти метрах ничего не разглядишь.

– Бегом в медицинскую часть за машиной «Скорой помощи».

Если не будет здесь через пять минут, под арест на две недели!

– Самолет!

Все вскакивают. Ослепший самолет продирается к ним, их не видя. Полковник присоединяется к кучке смотрящих.

– Господи! Господи! Господи! – машинально твердит он.

Бернис шепчет про себя:

– Выключи мотор, выключи, выключи… Прошу тебя, выключи мотор, выключи, выключи… Ты же обязательно врежешься!

Мортье увидел препятствие лишь в десяти метрах от себя, но что увидел, никто не узнает.

Кто только не бежит к упавшему самолету.

Солдаты – неожиданное событие сорвало их с места; унтер-офицеры, ревностные служаки; офицеры с огромным чувством неловкости. Дежурный офицер, хоть ничего не видел, но объясняет, как все произошло, полковник наклонился ниже всех, он и тут «отец-командир».

Пилота наконец вытащили из гондолы, он бледен до синевы, левый глаз у него выпучен, сломана челюсть. Его положили на траву, встали кружком.

– Может, можно… – говорит полковник.

– Может, можно… – повторяет лейтенант.

Унтер-офицер расстегивает ворот на комбинезоне раненого, вреда это не принесет, а всем становится легче.

– «Скорая помощь»! Где она? – спрашивает полковник. По долгу службы он пытается принять решение.

– Уже едет, – отвечают ему, хотя никто ничего не знает.

Ответ успокаивает полковника.

– Кстати, вот еще что! – восклицает полковник и скорым шагом уходит, сам не зная куда и зачем.

Суета не нравится Бернису. Толпа, собравшаяся вокруг умирающего, коробит его.

– Идите, ребятки, идите… Расходитесь потихоньку…

Люди по двое, по трое расходятся, исчезают в тумане, что ползет со стороны огородов и яблоневых садов, над которыми падал самолет.

Пилот-стажер Пишон сделал для себя открытие: смерть – событие будничное. Встреча со смертью возвысила его в собственных глазах. Он вспоминает свой первый вылет с Бернисом, разочарование от того, что земля такая плоская, что все так спокойно, он не разглядел за спокойствием близости смерти.