Рассказы русской француженки. Проза и публицистика

В университете её снимал известный фоторепортёр, чтобы продать её лицо в какой-то модный журнал, но Вадим это дело запретил строго-настрого. Сам он не рисовал её, но его профессор заметил, что во всех портретах, которые делает Вадим, видно лицо Тани.

– У этой барышни не было Вадьки! ? развеяла свою обиду Таня.

Вот он как раз и звонит:

– Милая, как ты? ? Боже, какой любимый голос!

Она тут же зарядилась от него энергией на десять таких клубков!

– Ты доехал? ? слова простые, а её голос звенит и искрится.

– Ты дома?

– Да!

– Я проверю ещё попозже!

«Я свяжу ему самый красивый джемпер на свете,» ? решила Таня. Она открыла альбомы с его любимым Босхом, Брейгелем, малыми голландцами, выбирая цвета и композиции, которые ему обязательно понравятся.

Жухловатые тона ? красный, жёлтый, зелёный в полоску и разбавлю серым, чтоб не было так разноцветно ? в конце концов решила она. Все цвета у неё были, кроме жухлого зелёного.

Пришлось распустить свой свитер, который она связала ещё в Москве по выкройке из «Бурды Моден».

Вся эта суета с нитками затянулась до вечера, Таня легла спать поздно, поговорив ещё раз с мужем, позвонившим около одиннадцати ночи.

Серое утро балтийской зимы застало её за работой ? времени было не так уж много.

Конечно, для какой-нибудь там опытной вязальщицы связать один джемпер на машине ? это дело одно. А для неё ? читающей по инструкции метод соединения вязальных петель на машине «Северянка» ? это уж совсем другое дело.

Она вязала, вязала, иногда снимала, перевязывала, придумывала новое, например, петли для трёх пуговиц на широкой планке впереди у кругло-вывязанного горла. Так и прошёл день, ознаменованный телефонными звонками мужа и редакторши отдела социальных проблем, Натальи Севидовой.

– Ты скоро выйдешь? ? спросила Наталья.

– А что?

– Есть интересная командировка ? это по твоему материалу о монархистах. У них съезд в Москве намечается, редколлегия решила послать тебя.

– Когда? ? загорелась Таня.

– Послезавтра съезд, а завтра вечером нужно выезжать.

– Я не могу, ? после паузы ответила Таня.

Положив трубку, она схватилась за вязание с такой горячностью, что порвала сразу несколько петель кареткой.

Разбираясь, поняла, что устала, включила телевизор.