Колыбельная для собаки

Фото автора

Всех собак сначала воспитывали, а дальше баловали. Учили так – один раз сказали, на второй – повысили голос, на третий заставили выполнить. Игры и почесушки прекращали по команде или жесту «всё». Без разговоров.

Первый и последний рык на хозяина относился ко временам щенячьего детства.

Кейси вполне прилично воспитана. И натренировали собаку хорошо, после трёх часов гонок на поле скачет по дому. Спать сразу не ложится.

Вечером гуляет по району. Вчера муж её вывел, вернулись в обычное время, собака откушала и плюхнулась на свой матрасик.

Полежала, подумала, зашебуршилась.

Явилась ко мне за компьютер, взгромоздилась лапами на колени. Хорошо, почесали за ушами, погладили шейку. По команде «всё» собака убралась. Легла на место, поёрзала. Кошка спрыгнула с кресла и двинулась к собаке.

И началось! Кейси загнала кошку под диван, гавкнула. Я рыкнула, чтобы заткнулась. Первый час ночи, вся семья спит, внуков угомонили. Под диваном оказалась не только кошка, нашлась коллекция мячиков, которую срочно потребовалось достать.

Мячики на полу не держались, катились назад. При помощи носа, разумеется. Лапы не доставали, собака тявкала, кошка шипела, я перекрикивала всех зловещим шёпотом.

Кейси принялась за мягкие игрушки. Трепала добычу, «убивала». Мишку, лису, зайца – всех прикончила.

Ночной «тыгыдык» грозил разбудить не только нашу семью – весь дом.

Почесали за ушком, погладили шейку, прекратили обнимашки по команде «всё». Кейси вспомнила про мячики.

По дороге наступила на курицу, которая визжит нечеловеческим голосом. Муж примчался из кухни.

Моё терпение лопнуло. Уложила собаку на диван, сама пристроилась рядом, чтобы держать и не пущать. Включила телевизор, пусть бубнит.

Гладила полуночницу, успокаивала, грудку почухивала. Пасть заткнула канатом – вместо соски. Собака дёргалась и косила недобрым глазом. Канат выплюнула.

И тут меня накрыл маразм. Я вдруг затянула:

– Баю-баюшки-баю, баю Кейсиньку мою!

Строптивица опешила.

Я тоже. Сроду никаких колыбельных не пела, медведь на ухо наступил. Но собака притихла. Я быстренько продолжила:

– Не ложися на краю. Придёт серенький волчок и ухватит за бочок.

Собака заслушалась. Перестала крутиться, улеглась на бок, я её похлопывала. Продолжение песни не помнила, завела сначала. Кейси перевернулась на спину.

Разомлела, лапы раскинула, брюхо подставила для почесушек. Я с воодушевлением описывала действия серенького волчка. В десятый раз.