Престиж

, разумеется, Дэвид Девант и Невил Маскелайн) обнародовали технические описания своих номеров, а мой великий наставник, Андерсон, регулярно продавал мелкие профессиональные секреты, чтобы оплачивать счета. Значит, прецедент имеется. Такого рода огласка непредосудительна, но, думается, мои записи должны увидеть свет только после кончины Энджера (т. е. после его безусловной кончины). Я бы сказал, эта история – не для широкой публики.], тоже сумеет додуматься.

Зато никто не догадается, как этот секрет влияет на мой престиж.

В том-то и кроется истинная причина, по которой Энджер никогда не узнает всей тайны, если только я сам не подскажу ответ. Ему не дано представить, до какой степени вся моя жизнь определяется сохранением тайны. Вот в чем суть.

Поскольку процесс создания этих записей пока находится под моим контролем, я расскажу, каким видится этот иллюзион из зрительного зала.

* * *

«Новая транспортация» с годами видоизменяется, но техника трюка остается прежней.

Вначале я использовал два ящика, затем два шкафа, два стола и, наконец, две скамьи.

Один предмет ставится на авансцене, второй – у задника. Точность их расположения роли не играет, на разных площадках реквизит устанавливается по-разному, в зависимости от формы и размеров сцены. Непреложно только одно: расстояние между этими парными предметами должно быть максимальным. Весь реквизит ярк о освещен и хорошо просматривается из зала с первой минуты номера до последней.

Опишу первоначальный и, соответственно, самый простой вариант, когда я еще использовал закрытые ящики.

В то время иллюзион назывался просто «Транспортация человека».

Как и ныне, этот номер был гвоздем всей программы; изменились только незначительные подробности. Поэтому рассказывать буду так, словно до сих пор показываю на сцене этот ранний вариант.

Либо униформисты, либо ассистенты, а то и волонтеры из публики выкатывают на сцену оба ящика и показывают, что они пусты. Волонтерам разрешается пройти сквозь них, открыв не только дверцы, но и задние стенки, которые крепятся на петлях, а также заглянуть снизу под днище.

После этого каждый ящик устанавливается на свое место и закрывается.

После краткой шутливой преамбулы (излагаемой с моим коронным французским акцентом) о том, что иногда весьма желательно быть в двух местах одновременно, я подхожу к ближайшему ящику – будем считать его первым – и открываю дверцу.

Разумеется, внутри все так же пусто.